– Окей. А по какому поводу вы звоните?
– По поводу вашего бывшего мужа мистера Тэлбота. Флинна Тэлбота.
На другом конце с минуту помолчали.
– Я в курсе, как зовут моего бывшего мужа. – Та-ак. Противники приняли боксерскую позу. – И что же с ним стряслось? – колючим тоном спросила она. – Часом, не помер?
– Нет, нет, что вы! – поспешила заверить я. – Вообще-то, я звоню насчет дома, где вы с ним раньше жили.
– А, Мерри-Вуд? – беззаботно переспросила она. – Мы продали эту развалину сто лет назад. С домом какие-то проблемы? – В голосе миссис Тэлбот зазвучали сомнения. – Продажей занимался Флинн. Если что не так, разбирайтесь с ним.
Бывшая жена, получается, тоже понятия не имела, что дом не продан.
Я сосредоточилась. Не было и речи о том, чтобы ошарашить человека новостью по телефону и уж тем более упоминать о Лили. Было бы правильнее отложить разговор до личной встречи с глазу на глаз и проследить за ее реакцией.
– Насколько я понимаю, вы планируете на выходные наведаться в Шотландию?
Собеседницу явно потрясла моя осведомленность.
– Да, а откуда вы знаете?
Я и этот вопрос оставила без ответа.
– Миссис Тэлбот, вы не могли бы уделить мне немного времени? Я хотела бы встретиться и поговорить.
Из трубки донесся звон стаканов.
– Встретиться? Не знаю, у меня очень плотный график.
– Я бы не настаивала, не будь дело действительно важным. Обещаю, что не отниму у вас много времени.
Внезапно у меня родилась идея.
– Ваше интервью хорошо бы смотрелось в одном из наших будущих номеров.
Она на мгновение задумалась:
– Мое интервью? В журнале «Богиня»?
– Конечно. Шотландка, переехавшая в Испанию, начинает новую жизнь. Лучшей рекламы для вашего тапас-бара и не придумаешь!
Она явно колебалась:
– Откуда вам известно о моем баре?
Я лихорадочно подыскивала в голове правдоподобное объяснение.
– Надеюсь, вы не рассердитесь, миссис Тэлбот, но я вас погуглила. Вы довольно уникальная личность с нестандартной для шотландки судьбой… в общем, я провела небольшое исследование.
Лесть, похоже, возымела свое действие. Собеседница клюнула без особых размышлений.
– Подумать только, я и не знала. Хорошо, только, боюсь, интервью выйдет очень коротким.
Я слышала, как она стучит по экрану кассы, после чего обменялась с кем-то парой слов на испанском.
– Давайте встретимся у меня в отеле в субботу утром, часов в одиннадцать? Я остановлюсь в отеле «Фонтейн».
Я поспешно согласилась.
Она бегло заговорила с кем-то по-испански, а затем закончила наш разговор:
– Извините, мне пора на стоун-терапию.
Я набрала номер Флинна, чтобы сообщить ему новость. В голове все еще звучали слова Астрид Тэлбот, уверенной в том, что Мерри-Вуд давно продан.
Когда я передала это Флинну, тот презрительно хмыкнул:
– Значит, мой дедуля и ей внушил, что продал дом. Чертов врун, всех обдурил! А что она сказала насчет Лили?
– Я о ней не упомянула, – призналась я. – Духу не хватило. Такое не обрушишь на человека за тысячу миль… это как-то не по-человечески.
– Ну ты подумай! – делано удивился Флинн. – Порядочная журналистка? Да тебя впору в рыцари посвятить.
Я показала ему язык, хотя он меня и не видел:
– А я тебе о чем толкую? Не все мы бессовестные негодяи.
– Что ж, вполне может быть. По крайней мере, одна из вас приятно удивляет. – Его голос немного смягчился.
Я сильнее прижала телефон к уху, сомневаясь, что правильно расслышала.
Флинн кашлянул, прервав мои путаные мысли:
– Короче, ты встречаешься с моей бабушкой в субботу, в одиннадцать?
– Ага, в гостинице «Фонтейн».
– Отлично. Пойдешь туда не одна.
– А с кем?
– Со мной! – прорычал он. – Я тоже приду. Пора наконец разобраться в делах собственной семьи. Достала уже эта чертова секретность.
Темные кудри Флинна замаячили поверх голов предрождественских покупателей и семей с розовощекими детьми, которые чуть ли не визжали от восторга при виде праздничных огней Глазго и витрин, заваленных подарками в блестящих обертках.
Внутри что-то колыхнулось. Я отогнала непрошеное ощущение и подняла воротник пальто. За мной всеми красками переливалось причудливое здание из кирпича и многослойного стекла отеля «Фонтейн».
Флинн оглядел мое темно-зеленое шерстяное платье и коричневые полусапожки. Я покраснела.
– Неплохо выглядишь.
– Спасибо.
На самом деле я извелась, выбирая, что надеть, пока Харли с недоумением наблюдала за мной, развалившись на кровати. Я перерыла все вещи в шкафу, забраковав бесчисленные комбинации нарядов – от расклешенных брюк и кофты с бантами до юбки-миди и блузки с глубоким вырезом, – и наконец остановилась на этом.
«Пытаешься произвести кое на кого впечатление?» – весело дразнил внутренний голос, когда я наносила помаду и укладывала волосы.
«Ничего подобного! – огрызнулась я своему отражению с пылающими щеками. – Просто иду на встречу с бывшей женой художника, знаменитого на всю страну, и, естественно, стараюсь выглядеть презентабельно».
