Флинн открыл и тут же закрыл рот, затем повернулся и встретил мой недоуменный взгляд. Ее куда больше интересовал дом, чем новость о письме!
Он откашлялся:
– Дом стоит пустой, внутри все осталось как раньше, когда вы жили там с дедом.
Ее взгляд на мгновение застыл.
– Быть не может. – Миссис Тэлбот мотнула головой, брякнув деревянными бусами. – А эта Лили так и осталась доживать в своей убогой лачужке по соседству?
– Да, Лили по-прежнему живет напротив Мерри-Вуда, – поправила я.
– Надо же! Только не говорите, что эта бедолага до сих пор по нему сохнет. – Она насмешливо хмыкнула. – Твой дед мне, значит, наврал. И врал все эти годы. Когда мы разводились, он поручил заняться продажей Мерри-Вуда какому-то своему приятелю-адвокату и обещал разделить выручку пополам.
– И ты получила свою долю? – спросил Флинн.
– Естественно! Твой дед распорядился, чтобы мои доходы от продажи дома перечислялись через созданный им траст. Сомневаться не было причин. – Миссис Тэлбот поправила тунику. – В то время у нас водилось столько денег, что я и не заметила никаких махинаций.
– Положим, «махинации» – чересчур сильно сказано, – вмешалась я. – Ведь мы не знаем точно, в чем там дело. – Я в упор смотрела на нее. – И потом вы говорите, что получили-таки половину выручки от продажи дома.
Она резко развернулась ко мне:
– Ну да, только обман есть обман, правда? Или как это по-вашему называется?
Астрид Тэлбот не дала возможности ответить. Провожая взглядом цокающих по натертому до блеска полу постояльцев отеля, она обратилась к Финну:
– Надо срочно продать дом. Мне нужны деньги. Я могу на тебя рассчитывать, Флинн?
– Что?
– Продайте уже этот постылый дом! Втолкуй своему дедуле, что давно пора это сделать. Чтоб ему провалиться! – Она раскачивалась взад-вперед, все больше распаляясь. – Моя жизнь в Испании сопряжена с кучей затрат. Я и не предполагала, что тапас-бар сжирает столько денег! – Она злобно фыркнула. – Лживая свинья. Даже смешно, если учесть, каким успехом пользуются уличные художества твоего деда.
Тут она спохватилась, прикусила губу и грозно уставилась на меня.
– Не волнуйтесь, миссис Тэлбот, я в курсе занятий вашего бывшего мужа.
Собеседница сощурилась и таинственным тоном спросила:
– Каких занятий?
Я понизила голос до шепота.
– Я знаю, что он Чендлер.
– Надеюсь, ты не собираешься трубить об этом во все трубы?! – набросилась она на меня. – Работы Чендлера дорожают с каждым годом, и не в последнюю очередь благодаря анонимности автора. – Она обмахнулась подолом туники. – Если прознают, кто он такой, картины упадут в цене.
Флинн закатил глаза.
– Я никому не скажу, честное слово, – заверила я и почувствовала на себе изучающий взгляд убийственно серебристых глаз.
– Ну дела… – протянула Астрид Тэлбот, не обращаясь ни к кому конкретно. Затем передернула плечами. – Этот постылый дом надо продать, Флинн. Я очень надеюсь, что ты убедишь своего упертого дедулю поступить достойно и разумно. – Она откинулась на диване. – Кто-нибудь соблазнится выпить со мной джина с тоником?
– Послушать ее – так просто уши вянут, – покачал головой Флинн, когда мы вышли из отеля. – Я, конечно, люблю свою бабушку, но, когда ее заносит, она превращается в Стервеллу Де Виль на стероидах. – Я засмеялась. – А теперь я еще должен разбираться с их старым домом. Вот повезло!
Протискиваясь сквозь толпу субботних покупателей, я вновь задумалась о Мерри-Вуде. Повешенные к Рождеству лампочки отбрасывали свет на тротуар, в уличном лотке молодой парень деловито зачерпывал и насыпал в кульки горячие каштаны – их теплый уютный аромат дополнял праздничную атмосферу.
– Мы так и не узнали, почему твой дед соврал бабушке, что продал Мерри-Вуд. И насчет отношений с Лили не ясно…
– Какие у тебя на сегодня планы? – неожиданно прервал Флинн.
– Планы? Особо никаких. Собиралась ехать домой, погулять с Харли – это мой щенок из приюта. В общем, немного расслабиться.
Флинн смотрел на меня сверху вниз:
– Я подумал, может, пойти перекусить, а потом вместе навестить моего деда?
Я уставилась на него, как мангуст, загипнотизированный коброй:
– Что, прямо сейчас?
Флинн сунул руки в карманы брюк:
– Почему бы и нет? Мою сегодняшнюю фотосессию для журнала перенесли на следующую неделю, да и ты не похожа на человека, который пасует перед вызовом.
От того, как он произнес слово «вызов», заколотилось сердце. Что со мной вообще такое? Черт! Стою тут и краснею, как школьница!
Я подняла на него глаза:
– Вызов принят.
На красивом лице Флинна медленно появилась улыбка.
– Тогда сначала идем есть, а потом побеседуем с почитаемым художником стрит-арта о его личной жизни.
Другими словами, расслабиться мне не светило.
Мы выбрали ресторан американской кухни, где подавали горячие блинчики под разными соусами. Внутри заведения доминировали дымчатые тона и темная мебель, а стены украшали огромные черно-белые фотографии статуи Свободы, моста Золотые Ворота и склона с буквами «Голливуд».
