– Бен Холл попросится выйти в ночную смену. К несчастью, в течение ближайших дней это невозможно – он не хочет привлекать к себе внимание необычной просьбой. Как правило, пациентов накачивают на ночь снотворным, и потому обходятся всего несколькими сотрудниками. Его задача – вывести Манкастера, вы будете ждать снаружи в машине. Доставите его на побережье, делая короткие переезды между домами-убежищами, в течение двух-трех дней. Мы сейчас продумываем маршрут. Американская подводная лодка станет ждать в месте, о котором мы условимся с янки. Бен Холл едет с вами. Вам придется взять отпуск, сошлитесь на семейные обстоятельства. – Джексон умолк, оглядел всех троих и продолжил, неожиданно мягко: – Я не утверждаю, будто опасности нет. Но вы получите поддельные документы и легенды для прикрытия, и, насколько нам известно, никто не знает, что Манкастер – не просто сбежавший сумасшедший.
– Мы похищаем его, – сказал Дэвид. – Вот что главное. Похищаем Фрэнка.
– Ради его же блага, – заметила Наталия. – Ради его безопасности.
– Знаю, – отозвался Дэвид и посмотрел сначала на нее, потом на Джексона. – Знаю, что мы обязаны так поступить.
– Хорошо. – Джексон кивнул. – Бен Холл накачает Фрэнка наркотиками, он будет сонным. Его переоденут. Сторонним наблюдателям он покажется разве что слегка странным. – Джексон вскинул брови. – Боюсь, пройдет несколько дней, прежде чем мы сможем передвинуть нужные фигуры на шахматной доске.
– Его отвезут в Америку, – сказал Дэвид. – И что потом?
Джексон пожал массивными плечами:
– Допросят. А потом, скорее всего, дадут научную работу, для него начнется новая жизнь. Бен Холл отправится с ним – в клинике его, само собой, раскроют.
– Могут Фрэнка посадить за решетку, как брата?
– Его брат нарушил закон. С Фрэнком все иначе.
– Мы не можем знать, как они с ним поступят, – сказал Джефф.
Джексон развел руки.
– Что еще нам остается? – произнес он сердито. – Какие еще есть способы?
– Никаких. – Дэвид на миг задумался, глубоко вздохнул, потом продолжил: – Что, если я тоже уплыву на субмарине? С Сарой. Тогда нам не будет больше грозить опасность.
Джексон уставился на него:
– Как думаете, что скажет на это ваша жена?
– Думаю, она будет рада любому шансу убраться из Англии.
– Не все так просто, Фицджеральд, – нетерпеливо возразил Джексон. – Если вы сбежите, исчезнете с работы, начнется большое расследование, и вся сеть наших агентов на государственной службе окажется в опасности. Это крайняя мера.
– Я в опасности, – сказал Дэвид. – Я рискую.
– В том, что касается эвакуации Фрэнка Манкастера, вы – одна из наших главных надежд, – заявил Джексон.
– Что ты скажешь Саре? – спросил Джефф.
– У меня за городом живет старый дядюшка, я сослался на его болезнь, когда мы ездили навещать Фрэнка. Скажу, что он умер и мне нужно в Нортгемптон – распорядиться насчет похорон.
– Хорошо, – сказал Джексон.
– И что же такого, черт побери, известно Фрэнку? – выпалил вдруг Дэвид.
Джексон задумался на минуту.
– Мир качается на весах, – произнес он спокойно. – Гитлер болен, немцы проигрывают войну в России, Сопротивление повсюду набирает силу, в Америке новый президент. И если другая сторона узнает то, что известно Манкастеру, – Джексон вскинул большую, ухоженную ладонь и осторожно поводил ею из стороны в сторону, – это попросту может сместить равновесие не в нашу пользу.
В четверг, после полудня, Сара с Дэвидом поехали на похороны миссис Темплман. Местом проведения церемонии была уродливая современная церковь в Уэмбли, неподалеку от стадиона. На стене рядом кто-то нарисовал «R» – символ Сопротивления, и у Сары слегка екнуло сердце. У церковных ворот ждал катафалк, в заднем отсеке стоял украшенный цветами гроб. Внутри у Сары все сжалось при мысли о том, что крышку гроба заколотили после вскрытия, чтобы никто не увидел разбитую голову покойной. Для конца ноября было холодно, и, пока они с Дэвидом шли рука об руку по дорожке, Сара обратила внимание на покрытую инеем траву вокруг могил. Ей вспомнились слова, которые произнесла миссис Темплман во время их поездки в метро в прошлое воскресенье: «Говорят, что это самый холодный ноябрь за многие годы». Немного поодаль, у свежевырытой могилы, стояли двое мужчин в робах, положив на землю лопаты. В знак уважения они сняли шапки и держали их в руках. Сара крепко сжала руку Дэвида, благодарная за то, что он поехал с ней.
