Хабболд поведал им про меморандум, необъяснимым образом оказавшийся в секретной папке. Говорил он с Саймом, но глаза за толстыми стеклами то и дело обращались к невозмутимому лицу Гюнтера.
– Помочь расследованию – мой долг. Но как я сказал, это проблема канцелярии, начальник которой уже побеседовал с сотрудником… сотрудницей, – в его голосе мелькнуло презрение, – ответственной за архив с секретными документами. А вот незасекреченная папка, из которой исчез тот документ, прошла через несколько рук.
– И мистер Фицджеральд имел доступ именно к этой папке, а не к секретным документам в канцелярии? – уточнил Гюнтер.
Хабболд повернулся и воззрился на него недоуменным взглядом:
– Верно.
– Какая информация содержалась в секретной папке?
Чиновник выпрямился в кресле и сцепил тонкие пальцы:
– Я не вправе об этом говорить. Без разрешения постоянного секретаря…
– Нельзя ли пригласить сюда главу канцелярии и ту сотрудницу – послушать, что они скажут? – Гюнтер говорил спокойно и вежливо, разыгрывая хорошего полицейского, тогда как Сайм изображал плохого. – А после этого, быть может, побеседовать с мистером Фицджеральдом?
– Сейчас? – спросил Хабболд.
– Да, будьте любезны, – сказал Сайм. – И быть может, вы заодно передадите нам личное дело мистера Фицджеральда?
– Как понимаю, он сегодня на службе? – уточнил Гюнтер.
– Да. Я поднимался с ним в лифте сегодня утром.
Гюнтер повернулся к Сайму и вкрадчиво сказал:
– Быть может, попросить вахтера, чтобы он попросил мистера Фицджеральда задержаться, когда тот станет выходить?
Сайм кивнул и обратился к Хабболду со своей скользкой ухмылкой:
– Можете это устроить, сэр? Сделать пару телефонных звонков прямо сейчас?
– Это какая-то ошибка. Мистер Фицджеральд…
– Позвоните по телефону, сэр.
Сайм говорил резко, ему нравилось терроризировать пожилого чиновника. Хабболд взял трубку и переговорил сначала с вахтером, затем с отделом кадров. А напоследок попросил Дебба зайти и захватить с собой мисс Беннет. В его густом, басовитом голосе угадывалась легкая дрожь.
Все стали ждать. Хабболд смотрел на свои руки, сцепленные над пресс-папье. Из-за двери буднично доносились голоса. Хабболд залез в карман, достал серебряную коробочку и, к удивлению Гюнтера, насыпал на тыльную сторону ладони две пирамидки коричневого порошка. Сайм подался вперед:
– Что это вы делаете, сэр?
Хабболд вытаращился на него:
– Понюшку. Вы против, офицер?
Сайм со смехом пожал плечами:
– Мне казалось, табакерки сгинули вместе с Ноевым ковчегом.
– Ничего подобного. Это куда лучше ваших сигарет. – Хабболд с резким звуком втянул нюхательный табак, сдвинул на миг брови и сказал: – Дебб, начальник канцелярии, может вам сообщить, что Фицджеральд находится в приятельских отношениях с той сотрудницей, Кэрол Беннет. Они просто друзья, уверяю вас. Но… тем не менее я обязан об этом упомянуть.
В дверь постучали, вошел клерк с личным делом. Хабболд взял досье и после секундного колебания передал его через стол Сайму. Инспектор открыл папку. Гюнтер наклонился, заглядывая в нее. «В хороших отношениях с коллегами, но держится несколько особняком. Характеризуется отсутствием амбиций». Есть жена, был ребенок, мальчик, но он умер. Мать Фицджеральда тоже умерла, а отец переехал в Новую Зеландию. Глазам Гюнтера предстала фотография молодого человека в военной форме, в той же застывшей позе, что и на университетском снимке. Вполне в духе британцев – не удосужиться обновить фотографию Фицджеральда с 1940 года.
Гюнтер запомнил домашний адрес Фицджеральда, а подняв глаза, обнаружил, что Хабболд смотрит на него.
– Все это… – Хабболд силился подобрать слово. – Мерзко.
– Предательство – весьма мерзкая штука, сэр, – сказал Сайм. Хабболд поморщился.
Снова постучали, и вошли двое: женщина за тридцать с узким интеллигентным лицом и сутулый пожилой мужчина со старомодным воротником-стрелкой. Хабболд предложил им сесть, они выдвинули стулья. Он представил им Гюнтера и Сайма как представителей особой службы. Губы пожилого мужчины сложились в суровую линию, и он бросил на женщину короткий сердитый взгляд. У той от страха округлились глаза.
Первым заговорил Хабболд:
– Это касается… э-э-э… Лишней бумаги в той секретной папке.
Дебб побелел.
– С какой стати этим занимается полиция? – отрезал он. – Внутреннее расследование еще не закончено.
– Не могу сказать. – Хабболд устало покачал головой. – Все, что от нас требуется, – это полное содействие.
Из Дебба мигом испарился боевой дух. Он сгорбился на стуле, потом произнес негромким, напряженным от злости голосом:
– За все эти годы у меня в канцелярии не случалось ничего подобного. Если сотрудник не соблюдает должный порядок, его следует подвергнуть взысканию. Но чтобы в секретной папке, за которую я отвечаю, произошла путаница! Такого никогда не бывало!
Он замотал головой, категорически отрицая такую возможность.
– Так за хранение секретных документов в конечном счете отвечаете вы? – резко спросил Сайм. – За ту отдельную комнату?
