Один здоровенный ингушский парень, опьяненный разрушением (к слову сказать, нападающие были совершенно трезвыми), вцепился шалым взглядом в Сашкин "трофейный" китель и, глядя в упор, стал медленно приближаться.
Солдат Большов понял: его собираются раздеть. Кровь стукнула в голову. Свой новехонький пятнистый китель, в котором собирался покрасоваться друзьям на гражданке, Сашка решил отстоять. Вмиг забыл про больную ногу, весь напружинился, соображая, как удобнее, чтоб - в челюсть. И уже стал незаметно разворачиваться для удара...
- Рядовой Большов! Отставить! - услышал он над своим ухом грозный выдох прапора Паньшина. - На детей посмотри, супермен... - От такого вежливого обращения Саня похолодел.
- Не надо, родной. Да?.. - поддержал его старший лейтенант, добродушный, всегда довольный собой и жизнью армянин Вагик.
Ингуш подошел к нему вплотную и, ослепительно улыбаясь, заявил:
- Ты! Снымай форма!
Сашка скрипнул зубами - и сдался победителю. Ингушу показалось этого мало, он решил потешиться:
- Тэпэр штаны.
Оставшись в одной майке, Сашка спокойно решил, что в челюсть он ему сейчас непременно двинет.
- Ты шо, хлопэц? Вы ж нам гарантии давалы. И де ваши старейшины?примирительно начал Батя.
Услышав о старейшинах, налетчик сразу осекся, махнул рукой, затем, словно ставя точку над "i", пальнул в воздух и куда-то побежал. Грабеж продолжался.
- Одно слово - банда, - крякнул старшина, - це ж як и на Карабахе, и у грузин с абхазцами... Землю не поделят.
- Или кто-то спецзаказ сделал, - поддержал его неизвестно чему обрадованный Псих-Паньшин.
Саня после резкого напряжения обмяк, нога напомнила о себе тупой, саднящей болью. "Вот оно, средневековье... Ну такое лет пятьсот назад - еще куда ни шло. А сейчас вроде бы цивилизация на дворе. А Псих-то как изменился, успокоился, словно к себе домой попал. Зато лейтенант Вагик совсем позеленел..."
Мегафон опять что-то гортанно крикнул - и мгновенно воцарилась тишина. Ингушские солдаты стали поспешно уходить. А окруженному взводу объявили, что они теперь военнопленные Ингушетии и их повезут в Назрань.
Арестованный взвод повели к маленькому, ободранному рейсовому автобусу. "Спасибо, что не пешком, заботливые какие... А я голый, как дурак".Сашка стал прихрамывать, или это земля уходила из-под ног, будто по болоту шел. Холодная тоска заползла в душу и придавила своей безысходностью. Оставшиеся одни, женщины заголосили, на них никто не обращал внимания.
А в мире, казалось, ничего не изменилось. Тихие облака медленно перебирались с одной горы на другую. Мощные деревья тянули к ним свои ветви. Недалеко от дороги все так же пел свою разбойничью песню Терек.
Глава 2
А в далекой, залитой осенними дождями Москве в прихожей одной из квартир раздался требовательный звонок.
"Так рано... Кому это дома не сидится?" - Марина накинула халатик и побежала открывать.
- Мама! Заходи, родная. Трудно дать телеграмму?
- Командировка неожиданно выпала. Не успела. - Вера Сергеевна втащила в прихожую тяжелую сумку. - А Володя где?
- Тоже в командировке. Есть несколько свободных дней. Погуляем. -дочь схватилась за мамину сумку. - Ну у тебя и багаж! Кирпичи? Как ты это тащила?!
- Молча. Сахарок тебе привезла, сейчас с этими талонами и чаю не попьешь. У нас с Украины привозят... Соленья, варенья... Кагорчик домашний. Мы с Маней на ее "Запорожце" на виноградники заехали... А что тут такого, у Володи день рождения скоро... Это сейчас простым смертным тоже недоступно. Она перебирала тапочки в калошнице и поясняла: - Перестроились, теперь мыло сами варить будем. Билет на самолет такой стал, легче на ковре-самолете долететь... В поезде тряслась...
- Есть женщины в русских селеньях! - продекламировала Марина и потащила сумку на кухню, загремела чайником. - Мамуля, мне бы сегодня в храм еще сходить. У батюшки день ангела, хочется поздравить. Ты отдохни с дороги, а я быстро обернусь.
- Давай и я с тобой. - Вера Сергеевна некоторое время сидела молча, теребила льняную салфетку, а потом осторожно спросила: - Ты про Осетию ничего не слышала?
- Нет. А что?
- В поезде по радио все время о ней говорили. В Ростове пересадка. Там стоял состав во Владикавказ, я чуть в него не села. Но не решилась, поехала дальше в Москву. - Марина накрывала на стол, рассеянно прислушиваясь к ее словам. - Я была у Саши недели две назад. Как услышала, что газопровод взорвали, подумала: неспроста, надо ехать. Хотела его домой забрать. Не отдали, сказали: еще приказа нет, сам доедет. А сердце болит и болит. У них так неспокойно: солдаты, автоматы, "бэтээры"...
- Ну, Мать Солдатская, тебя надо было к Сашеньке вместо часового приставить на все два года. И будешь говорить, что он не твой любимчик. Взрослые дети до сих пор ревновали маму друг к другу. Вера Сергеевна только махнула на дочь рукой. - Ладно, мамочка, не переживай, моя хорошая. Сейчас посмотрим новости. Куда наш оболтус денется?
