День прошел как во сне. Марина обошла знакомых прихожан, прося их молитв. После храма они направились по святым местам Москвы. В монастырях заказывали сорокоусты о здравии. У нетленных мощей Божьих угодников просили о чуде. А перед чтимыми москвичами иконами Богородицы "Взыскание погибших", "Всех скорбящих радость" - молились о помощи и взыскании души потерянной. Марина никогда так пристально не всматривалась в лик Богоматери, до этого дня боялась просто, по-родному обращаться к Ней. Но сегодня заглянула в глаза Богородицы - они живые! Святая Дева смотрела на нее и слушала. Марина сердцем почувствовала, как Она близка людям.
И везде подавали бабушкам, стоящему на паперти люду, не раздумывая, кто эти бедняки и почему здесь очутились. Измученные горем, они сами были несчастные, впервые осознавшие свою убогость и беспомощность женщины. Что есть наша жизнь? Нищие искренне и с явным сочувствием обещали молиться за пропавшего без вести Александра.
...Дома Вера Сергеевна повалилась на постель и зарыдала в подушку. Дочь сидела в кресле и тоже плакала:
- Раньше слушала новости о Кавказе и не обращала внимания. Как страшно, и ничего не поделать. Несчастные матери, бедные люди: зачем они убивают друг друга, что делят? Жизнь-то одна...
Некоторое время они сидели молча, глядя на иконы и в немой простор окна. Марина вдруг поднялась, зажгла лампаду.
- Мама, пожалуйста, дорогая, будем молиться, просить святых о помощи.
И Марина принялась читать акафист Божией Матери: "Взбранной Воеводе победительная, яко избавльшеся от злых, благодарственная восписуем Ти..."
Вера Сергеевна молилась сначала стоя, не выдержав, стала на колени. Казалось, чтение длится целую вечность.
- Мама, родная моя... Может, ты ляжешь? - И Марина с душевным усилием, глядя на икону, стала просить Небесную Помощницу: - Услыши меня, спаси Сашеньку. Выведи его хоть живого, хоть мертвого, как Богу угодно, лишь бы душа спаслась... Защити его, я так Тебя люблю и верю! - Вдруг Марина ощутила: Богоматерь все видит и знает. - Сделай, что можешь, в Твои руки отдаю его! Сама помоги ему в опасности, пожалей мою маму!
Совсем обессилев, она опустилась на пол рядом с Верой Сергеевной, и та неуверенно предложила:
- Если до Казанской ничего не прояснится, придется нам туда ехать. Искать его... - Они молча легли спать.
В этот вечер много людей молилось о попавших в беду солдатах, но никто не знал, что их батюшка не пошел домой ночевать, остался в храме- молиться в алтаре о воине Александре и всех пленных, и о примирении враждующих.
Он вышел из храма, когда стало светать.
Глава 3
В Осетии этот день прошел тяжело.
Сашка сидел впереди, у самого мотора, изнемогал от жара железа, разболевшейся ноги и томящего страха. "Мои, наверное, уже все знают".
За окном те же осетино-ингушские картины: вечные горы, еще не убранные поля. На блокпостах солдаты при виде автобуса с пленными палили в воздух. А Сашке чудилось, что эта горная земля - дно океана, а на его поверхности плавала пена облаков. Захотелось уйти от реальности, всплыть, улететь: там светло и покойно. Душа рвалась из этого кошмара на волю.
Александр не знал, как долго длился этап, но все приходит к концу, и они запетляли по пыльным улочкам столицы Ингушетии и вдруг резко вкатили в огромную толпу на центральной площади.
Раздался приказ выходить. Сашка на секунду замер в дверях автобуса: вокруг простиралось море голов, оно все было обращено в их сторону, клокотало, бурлило негодованием, грозило обрушиться горящей лавой и разнести в щепки вместе с автобусом эту пригоршню людей в военной одежде. Уже потухший, шумевший с утра митинг при виде первых пленных вспыхнул с новой силой. Люди закричали и стали грозить кулаками куда-то в воздух.
От взвода отделили трех солдат-осетин. Сашка с безнадежной злостью смотрел, как забирают единственного близкого человека, Серго. Его огромные печальные глаза в последний раз остановились на Саше: "Прощай, друг". Их увели, а остальных затолкнули в сарай, стоявший недалеко от площади.
Сторож-старик, заметив раздетого до штанов Сашку, засуетился:
- Вах!.. Сушай, почему голый? - И тут же кинул ему рваную рубашку. На.
- Заботливый какой, - проворчал Саня, скрываясь в недрах душного сарая.
А на улице продолжали бушевать страсти. Митинг решал, что делать с пленными. Сидящие в темноте люди внимательно прислушивались к реву на площади, прыгающее из конца в конец слово "расстрелять" никому не пришлось по вкусу. Затем появилось предложение увезти всех в Чечню и держать как заложников.
- Час от часу не легче, - холодел сердцем солдат Большов и впервые в жизни взмолился: - Господи, спаси! Я не хочу умирать!
