— Не понимаю что это такое. И потом — ты же разбойник, романтика, татухи и все такое, мало ли что ты себе набил?
Кинжал посмотрел на меня сверху вниз как на слабоумную.
— Это королевская метка. — Пояснил он. Ага, а я вот взяла и поверила тебе, потому что глаза у тебя честные … и еще есть татуировка на могучем плече. — Ну ты даешь! — Выдохнул он и повернулся плечом к солнцу. — Смотри!
Тонкие линии изображения вдруг посветлели, потом вспыхнули тончайшей золотой вязью. Магия? Кинжал поводил плечом и сокрушенно вздохнул:
— Но сейчас метка не развернута. Как только я принесу клятвы верности и приму корону — она развернется и ты сама все поймешь. Увидишь. Ты хорошо сделала, что привела меня сюда. Это мои земли и мне пора принять их, хватит уже болтаться по дорогам и отнимать барахло у купцов. Я король и мое место здесь. А те сокровища, которые мы добудем в храме Темных Богов, отлично мне помогут!
Он натянул рубашку и продолжил, возбужденно сверкая глазами:
— Понимаешь, если их там действительно так много, я смогу восстановить свои земли, отстроить мост, пригласить строителей, чтобы починить дома, купить скот, провизию, мастеровых, инструменты … да я все смогу! Боги! Как же я тебе благодарен, девочка моя, за то, что ты меня привела сюда!
Кинжал вдруг схватил меня, приподнял и счастливо захохотал. Мое настроение портилось все сильнее и сильнее при мысли, что я обманываю его. Меня так и подмывало крикнуть: нет, ты ошибаешься! Нет никаких сокровищ! Ты не восстановишь свои земли! А еще ты умрешь.
— Что с тобой? — Удивился он, поставив меня на землю и ласково прикоснулся к моему виску ладонью. — Ты расстроена? Почему? Разве ты не рада, как и я?
Я отвернулась и изо всех сил попыталась овладеть своими чувствами, взять под контроль лицо, но выходило не очень — совсем-совсем не очень, я буквально с трудом сдерживала слезы. Вот чего я расстраиваюсь? Он бил меня по лицу, надел эту проклятую цепочку … да он пугал меня насилием! Еще и женой своей называл, хотя я на это согласия не давала! Чего мне стоит сейчас улыбнуться, а потом привести его в храм? Откуда во мне вдруг взялось такое количество совести?
— Я понял, — он посерьезнел, затем неожиданно опустился передо мной на колени, — прежде, чем стать королем, я должен исправить свои ошибки. Мари, я прошу меня простить за все, что я сделал с тобой. Пойми, меня воспитывали разбойники, я жил среди них как равный и вел себя соответственно. Но я жалею обо всем дурном, что сотворил с тобою. Я раскаиваюсь в каждом злом слове, которое сказал тебе. Если хочешь, я выброшу цепь тишины прямо сейчас. Клянусь, я никогда в жизни больше не подниму руку на тебя или на другую женщину. Не скажу ни одного поганого слова. Отныне и навеки я возвращаю себе благородное поведение и пусть меня покарают боги, если я снова совершу поступок разбойника.
Он замолчал, сосредоточенно глядя на меня снизу вверх. Я закусила губу. Ну зачем ты все портишь, парень? Вот как мне теперь приносить тебя в жертву?
Не выдержав, я расплакалась и сорвалась с места, не знаю куда, просто лишь бы сбежать от него и от стыда, который выжигал меня изнутри. Бежать, бежать, куда-нибудь подальше, пошло и поехало оно все! Пусть этот королевский разбойник теперь сам разбирается со своей жизнью.
ГЛАВА 14.
Тупик. Я оказалась в небольшом уютном углублении между гигантских валунов, заросших мхом, у подножия которых вяло сочился родничок. Тут я с размаху села на землю и дала волю слезам. Зачем я только ввязалась во все это? Что мне делать? Куда теперь идти? Похоже по эту сторону гор есть только два человека — я и этот разбойник с благородными корнями. Я не выживу тут одна и вернуться вряд ли смогу, поскольку не слишком глядела по сторонам, пока неслась свободной ланью. К тому же, мост разрушен, остается лишь дойти до него и ухнуть своей бедовой головушкой вниз, прямо в пропасть. Да и зачем мне возвращаться? Весь этот мир мне не знаком, мне все равно теперь куда идти, везде я буду чужой, везде в опасности. А с Кинжалом мы худо-бедно, но вроде уже поладили. Нужно вернуться к нему. Взять себя в руки и рассказать о том, что нет никаких сокровищ. Боюсь только, после таких новостей он быстренько позабудет свою клятву и размажет меня по всему склону — от вершин до подножия гор. Я не смогу! Но если я не скажу, он пойдет в этот проклятый храм …
Тут я отняла руки от лица и раздраженно вытерла его локтем. Странно, разве сейчас время для сумерек? Когда я сбежала от Кинжала день был в самом разгаре, отчего вдруг так потемнел воздух, а мхи, травы и деревья из ярко-зеленых стали тускло-серыми?
Словно отвечая на невысказанные вопросы, передо мною возникли две длинные темные тени, будто мазки черной краски, растянутые по стеклу.
— Вернись к своему мужчине, Морайя, — потребовала одна из теней, гневно подрагивая, — вернись и доведи начатое до конца.
Темные. Чтоб вам сгинуть! Еще только вас тут не хватало для полного счастья.
— Вы знали, что он королевских кровей? — Враждебно спросила я. — И так ли это? Он не врет?
