Бертрам протягивает подарок для Кори. Им оказывается одеяло в горошек. Я должна улыбнуться, ведь он действительно знал, чего нам будет не хватать, когда мы расстанемся с ним и вернемся в Янгстаун. Но я не улыбаюсь. Мигающие огни на елке становятся не просто яркими, а раздражающими, а запах табака дерет горло. Я отключаюсь, наблюдая за происходящим издалека, из построенного мною купола.
Вот Кори протягивает Джесси маленький пакетик с медиаторами, вот Джесси стоит передо мной и вручает мне игрушечный микрофон. Без всякого энтузиазма я отдаю Тэмзи упаковку с синей краской, и даже то, что на ее лице появляется слабая улыбка, никак не трогает мое сердце.
– Что ж, я объездила весь городок, чтобы найти тебе это, Уилл, – признается она и с гордостью достает из-за спины черную широкую футболку. Она разворачивает ее, и мы читаем надписать: «Я хочу себя». – Держи, котик. Уверена, ты будешь в восторге.
– Разумеется, – бросаю я, – разве может быть что-то важнее, верно?
Не знаю, Уильям действительно не слышит моих слов или притворяется. Но он в мою сторону даже бровью не ведет. Принимает подарок и тут же надевает его поверх похожей грязно-серой футболки. Я поднимаюсь на ноги.
– Ты куда? – спрашивает Кори, схватившись за мою руку. – Мы еще не…
– Хочу проветриться.
Друг говорит что-то еще, но я отвечаю ему фальшивой улыбкой. Подхватываю со стула ветровку и вырываюсь навстречу свежему воздуху.
Понять не могу, что со мной происходит. Почему произошедшее в Нью-Хейвене так важно для меня? И почему мне так обидно, что оно совсем не важно для Уилла? Он ведет себя как невероятный идиот. Но зачем? Чего он добивается?
Я присаживаюсь на скамейку возле фонарного столба, опускаю взгляд на свою тень и устало горблюсь. Нам никогда не понять других. Иногда их поступки настолько бессмысленны, что становится страшно.
Я рисую носком кроссовки узоры на асфальте.
Мне не хочется идти обратно. Там столько близких мне людей. А ведь два человека, которых ты считаешь своими настоящими друзьями, – это действительно много! Но меня останавливает лишь один человек. Как меня раздражает, что я дала ему так много власти над своей жизнью. Что теперь все принятые мной решения каким-то образом связаны с его личностью, с его присутствием, с его желанием или нежеланием.
– И долго ты собираешься здесь сидеть? – раздается знакомый голос, и я неохотно оборачиваюсь. Ну конечно, Вильгельм Завоеватель вышел на охоту. Какого же он высокого о себе мнения. Просто поразительно. И у него хватило наглости подойти ко мне, заговорить после того, что он сказал Бертраму?
Я отворачиваюсь.
– Играешь в молчанку? – спрашивает он, приближаясь ко мне, а я понимаю, что лучший способ обмануть его ожидания – перестать вести себя как наивная дура.
Вновь перевожу взгляд на парня и отвечаю:
– Нет, Уилл, не играю.
– Тогда почему ушла?
– Захотелось.
– Больше, чем находиться в моем обществе?
Я пристально смотрю на него, изучаю его кривую ухмылку, блестящие глаза…
– Зачем ты пришел?
– Тебя искал.
– Нашел. Что дальше?
– Птенчик, я могу…
– Нет, Уильям, пожалуйста. Если ты хотя бы немного меня уважаешь, прекрати весь этот спектакль. Что происходит? – Парень вскидывает брови, а я продолжаю: – Мы с тобой оба понимаем, что ты не просто так ведешь себя как кретин. Что ты не просто так пришел сюда. Ну так ответь. Я жду.
– В этом твоя проблема: ты постоянно чего-то ждешь.
– Может, поговорим о тебе?
– С какой стати мне разговаривать с тобой о себе?
– Потому что я единственный человек, который знает про твоего отца.
– Поздравляю, – бросает он и усаживается рядом, не поднимая на меня глаз. Ого, мне удалось пошатнуть уверенность каменной глыбы. Неужели ему так больно, что он изо всех сил старается сделать больно каждому, кто рядом?
– Я не понимаю тебя.
Парень усмехается и вновь достает пачку сигарет, но затем переводит на меня взгляд и нерешительно постукивает пачкой по ладони.
– Ты не хочешь, чтобы я курил, верно?
– Уилл, мне плевать, что ты будешь делать.
– Почему ты вечно врешь? Хотя бы раз сказала то, что чувствуешь.
– И это говоришь мне ты? – Я в изумлении округляю глаза. – Серьезно?
– Да, это говорю я: засранец, который жестоко обошелся с твоим другом, который не ценит такую прекрасную девушку, как ты, не осознает, как много теряет, и прочая чушь.
– О господи, – усмехаюсь я и отворачиваюсь, – вау, Уилл, ты превзошел сам себя.
– Думаешь?
– Пытаешься таким образом оттолкнуть меня? Я польщена. Чего мне еще ждать? Ты предупреди меня сразу, чтобы я была готова к очередному выпаду с твоей стороны.
– Зачем предупреждать? – Он смотрит на меня. – Тогда не будет нужного эффекта.
– Ты ненормальный.
– Я рад, что ты это понимаешь.
– И это всё? – растерянно спрашиваю я. – Это всё, что ты мне можешь сказать после случившегося? Замечательно.
– А что ты хочешь услышать, Реган? – Парень придвигается ко мне, и я невольно поворачиваюсь к нему. Мы бросаем друг на друга похожие, испепеляющие взгляды. – Только не говори, что вообразила жизнь, где мы ходим с тобой под ручку и восхищаемся тем, как удачно сложилась жизненная ситуация.
– Это не смешно.
