Приезжают гости. Одни — званые, а другие — не очень. Но домовенок Кузька сумеет подружиться со всеми!
Сидит Кузька на расписном крылечке и смотрит на ночное небо.
«Вон ковшик, который Анютка в прошлом году потеряла. А вон там, как будто баба Настасья молоко пролила». Маленькие серебряные звездочки весело подмигивают Кузьке. А он жует сладкий пряник с начинкой и тихо радуется.
Ну еще бы ему не радоваться, ведь завтра в маленьком домике с расписными окошками гости будут: Аленка, двоюродная сестра Лидочки и Анюты. «Надо бы и Лешика позвать», — думает Кузька.
Хрумкает домовенок пряник, вспоминает, везде ли прибрался, ничего ли не забыл. Еще с утра Кузька все половички выбил. Старшая внучка Анютка тоже без дела не сидела — крылечко чисто-начисто вымыла. Небольшое крылечко, три ступеньки всего, но негоже ему перед гостями неумытым показываться.
Вот только шишига Юлька куда-то запропастилась, даже не помогла золу из печки выгребать. Домовенок уже и в норку ее заглядывал: ложка, чашка, перинка — все на месте, только хозяйки нет. «Наверное, дел-забот испугалась, вот и ушла куда-то», — решил Кузька. Только ждать, пока у шишиги сознательность проснется, никто в домике не собирался.
Баба Настя смотрела-смотрела на все приготовления, а потом угощенья всякого наготовила: пирогов с капустой, вареников с малиной. Даже самая маленькая внучка Лидочка всем помогала — песни пела — хорошее настроение создавала. Теперь оставалось домовенку всего одну, последнюю, ночку подождать, а потом начнется в домике пир горой да веселье!
Кузька доел пряник, тихонечко вздохнул, спрыгнул со скамеечки и зашел в домик. Хорошо здесь, уютно, пирогами пахнет. Даже пол ни одной досочкой не скрипит, потому что у хорошего домового всегда в доме порядок. Кошка Фенечка клубочком на лавке свернулась. Сверчок за печкой негромко стрекочет и никто ему не запрещает тишину нарушать. Потому что скучно в домике без привычной ночной песенки.
Домовенок старшей Анютке одеялко поправил и вздохнул. Знает Кузька, выросла она и не видит его больше. Хорошо еще, что есть в семье бабушка Настасья и маленькая Лидочка. Ведь только самые маленькие дети и старушки могут домовых видеть. А остальные в них не верят, «сказками» обзывают. Обидно это Кузьке, только ничего не поделаешь. Подошел Кузька к другой кроватке, от Лидочки дурной сон отогнал и тоже в свой уголок спать пошел. Потому что вставать Кузьке раньше всех надо было.
Утром Кузька сразу же за работу принялся. То он самоварчик до блеска начистит, то пылинки да соринки поближе к мышиной норке веничком сметет. Это Кузька тоже доброе дело делает. Живет в той норке шишига домашняя, Юлька, которая те пылинки и съедает, когда не ленится. Вот домовенок и подкармливает шишигу.
Пока бабушка Настасья завтрак готовит, Кузька успевает еще за водой сбегать и петуха накормить. Нет во всей деревне звонче голоса, чем у Тотошки, Кузькиного любимца. Куры во дворе клюют себе все подряд. Зато Тотошка только самые отборные зернышки выбирает. Вот и приходится домовенку лично для него лучшую пшеницу в кормушку насыпать.
Как только роса на листочках обсохла, баба Настя кастрюльку с горячей кашей в теплый платок закутала, пироги чистым полотенцем накрыла и Анютку будит:
— Я в поле ухожу, а вы без меня не балуйтесь. Лидочка пусть Аленку встретит да со двора никуда не уходит. А ты на лужок сходи, землянички к ужину набери.
Сонная Анютка кивнула головой, но все-таки встала. Жалко Кузьке старшую девочку. Хоть и не видит она его больше, а все равно жалко. Домовенку не трудно, он бы и сам на лужок за земляникой сбегал. Только некогда ему — кто ж тогда за маленькой Лидочкой и за порядком в доме следить будет?
— Пусть только Лидочка молочка теплого с медом выпьет, а то вчера кашляла, — уже на пороге добавляет баба Настя.
Говорит, как будто и не Кузьке вовсе, а просто так. Но домовенок-то знает, что наказ для него дается. Потому как он в домике без бабушки Настасьи завсегда за старшего остается. А кому же еще за маленькой Лидочкой присматривать, если все в поле да на работе с утра до ночи? Радуется Кузька, что доверяют ему хозяева самые важные дела. И девочка его слушается.
Вот он тихонько из-за занавесочки помахал бабушке Настасье вслед и тут же солнечному зайчику велел Лидочку разбудить.
Лидочка, как водится, закапризничала, ну никак не хочет теплое молоко пить. Только Кузька даже не слушает ничего: раз велела баба Настя младшую внучку молоком напоить, значит, так тому и быть. Вздохнула Лидочка, но молоко выпила. Анютка, как поела, повязала красную косынку, корзинку плетеную взяла да на лужок за земляникой ушла. А Кузька смотрит в окно да волнуется:
— Ох, беда-беда, огорчение! Никак в лесу что приключилась, — качает головой домовенок. — Вон шум-то какой с самого утра. Если так, вдруг опять Лешик ко мне в гости не придет?
