Она ведет меня и рассказывает об устройстве дома в таких подробностях, что я начинаю беспокоиться, не поняла ли объявление неправильно и на самом деле эта женщина — риелтор, думающая, что я пришла его купить. Дом и в самом деле прекрасен. Если бы мне прожигали карман четыре-пять миллионов долларов, я бы купила его не раздумывая. Вдобавок к первому этажу, вмещающему гигантскую гостиную и только что наново оборудованную кухню, имеется второй, где располагаются главная спальня, комната их дочери Сесилии, кабинет мистера Уинчестера и гостевая комната, словно перекочевавшая сюда из лучшего манхеттенского отеля.
Нина театрально замирает около очередной двери.
— А здесь… — она рывком распахивает дверь, — …наш домашний кинотеатр!
В стенах их дома размещается самый настоящий кинотеатр, и это вдобавок к огромному телевизору внизу, в гостиной. Несколько рядов кресел, расположенных амфитеатром, обращены к экрану, занимающему всю стену от пола до потолка. В углу есть даже машина для попкорна.
Через пару секунд замечаю, что миссис Уинчестер смотрит на меня, ожидая реакции.
— Вот это да! — восклицаю я с, надеюсь, подобающим энтузиазмом.
— Ошеломляюще, не правда ли? — Она в восторге передергивает плечами. — И у нас обширная фильмотека, есть из чего выбрать. Разумеется, здесь также полный набор телеканалов в добавок ко множеству стриминговых сервисов.
— Разумеется, — вторю я.
Мы покидаем кинозал и подходим к последней двери в конце коридора. Нина останавливается, положив ладонь на круглую дверную ручку.
— Это, наверное, моя комната? — спрашиваю я.
— Что-то вроде того… — Она поворачивает ручку, которая отзывается громким скрипом. Невозможно не заметить, что эта дверь намного толще любой другой. За дверью — темный лестничный пролет. — Ваша комната наверху. У нас вдобавок ко всему благоустроенный чердак.
Темная узкая лестница выглядит совсем не такой шикарной, как остальные помещения. И потом — они что, умерли бы, если бы вкрутили сюда лампочку? Хотя конечно, я лишь наемная работница. Не стоит ожидать, что хозяева потратят на мою комнату столько же денег, сколько на домашний кинотеатр.
От верха лестницы отходит короткий, узкий коридор. В отличие от первого этажа потолок здесь угрожающе низкий. Я не из высоких, и все же у меня возникает желание пригнуться.
— У вас здесь будет своя ванная. — Миссис Уинчестер кивает на дверь слева. — А это ваша комната.
Она распахивает последнюю дверь. Внутри царит полная тьма, пока хозяйка не дергает за шнур. Комната озаряется светом.
Она крохотная. По-другому и не скажешь. Мало того — потолок наклонный. Дальний конец опускается примерно до половины моего роста. В отличие от хозяйской спальни с ее кинг-сайз кроватью, просторным гардеробом и туалетным столиком из древесины каштана каморка обставлена очень скромно: узкая койка, книжная полка да небольшой комод. Освещают ее две свисающие с потолка голые лампочки.
Комнатка скромная, но меня это устраивает. Слишком благоустроенная означала бы, что работы мне не видать. Тот факт, что это всего лишь маленькая клетушка, означает, что стандарт у хозяйки достаточно низкий, чтобы во мне затеплилась надежда.
И все же что-то в этой комнатке вызывает во мне безотчетную тревогу.
— Простите, что она такая маленькая. — На губах миссис Уинчестер появляется извиняющаяся улыбка. — Зато здесь вам никто не помешает.
Я подхожу к единственному окну. Как и сама каморка, оно крошечное, чуть больше моей ладони. И выходит на задний двор. Внизу возится ландшафтный дизайнер — тот же парень, которого я видела на переднем дворе. Подстригает шпалеру огромными садовыми ножницами.
— Ну, что скажете, Милли? Вам нравится?
Я отворачиваюсь от окна и смотрю в улыбающееся лицо миссис Уинчестер. По-прежнему не могу определить, что же меня беспокоит. Есть в этой каморке нечто такое, отчего в моем солнечном сплетении образуется комок страха.
Может, это из-за окна. Оно выходит на зады особняка. Если я попаду в трудную ситуацию и станет необходимо привлечь чье-нибудь внимание, меня никто здесь не увидит. И сколько ни кричи, никто не услышит.
Но кого я пытаюсь обмануть? Я буду счастлива поселиться в этом чулане! Да еще с собственной ванной и настоящей кроватью, на которой смогу вытянуть ноги. Эта узенькая кровать выглядит настолько лучше заднего сиденья моего автомобиля, что я готова расплакаться.
— Она само совершенство! — говорю я.
Мой ответ приводит миссис Уинчестер в экстаз. Мы спускаемся по темной лестнице обратно, и, оказавшись в коридоре второго этажа, я выдыхаю. Я и не замечала, что задержала дыхание. Что-то в той комнатке было невыразимо пугающее, но если я получу работу, я с этим примирюсь. Легко.
Мои плечи наконец расслабляются и на губах вертится очередной вопрос, когда позади раздается голос:
— Мамочка?
