— Я все продумал. Вы войдете в Ватикан не через ворота, а через здание Конгрегации доктрины веры. Вы знаете, где оно расположено?
— Нет.
— Большинство людей этого не знает. Это большое палаццо на углу, слева от площади Святого Петра перед Залом аудиенций.
— Ах это! И как же я…
— Вы возьмете такси, выйдете прямо перед входом и зайдете в здание. Я буду вас там ждать. С этого момента вы в безопасности.
Снова пауза.
— Зачем вы это делаете, синьор Кавелли? До сих пор вы яростно сопротивлялись тому, чтобы общаться с прессой.
— Я все еще против этого, но не вижу альтернативы. Кто-то должен предать огласке эти события, если мы хотим выжить.
— Кто это «мы» и что вообще происходит?
— Именно об этом и пойдет речь в интервью.
— Я могу спрашивать все, что захочу?
— Вы совершенно свободны.
Снова потребовалось некоторое время, чтобы Фиона Сильвестри ответила.
— Отснятый материал будет доступен исключительно мне. И я хочу получить гарантии, что Монти не станет делать никаких других заявлений для прессы, это только мой материал, понятно?
— Согласен, — неохотно ответил Кавелли. Он взглянул на наручные часы. — Я жду вас через час. Но не раньше!
— Поняла. — В трубке раздались короткие гудки.
Кавелли поколебался некоторое время. Затем набрал еще один номер из памяти телефона. Абонент заставил себя ждать почти минуту, прежде чем взял трубку. Наконец раздался сонный голос.
— Алё?
— Энцо, это профессор Кавелли.
Послышался сдавленный стон.
— Да?
Кавелли объяснил, что ему надо, и уточнил, как быстро Энцо сможет добраться до Ватикана.
— Ну что ж, — голос Энцо звучал в трубке несколько подавленно. — Принять душ, одеться, позавтракать… Чуть менее чем через два часа я мог бы…
— У тебя есть тридцать минут максимум. Жду тебя у ворот Святой Анны.
Кавелли закончил разговор прежде, чем ему смогли возразить. Он нащупал в кармане пиджака связку ключей. Мог ли вообще удаться план, который он придумал? Вполне. Но шансы в лучшем случае пятьдесят на пятьдесят. А может, и меньше.
Камерарий Де Дженнаро пережил тяжелую ночь. После того как в музее раздались выстрелы, его сразу же известили, и с тех пор он каждые полчаса получал новые сведения от полковника Дюрана. Конечно, все это просто ужасно — взлом, убийство гвардейца. Но сейчас ему следовало сосредоточиться на конклаве. Он с огромным облегчением узнал, что кардинал Монти получил медицинскую помощь и что его состояние временной растерянности вызвано лишь тем, что он не принял лекарство вовремя. Камерарий только что сообщил эту радостную новость кардиналам, собравшимся перед «Домом святой Марфы». А вот историю про взлом и стрельбу он предпочел сохранить в тайне. Ни к чему еще больше расстраивать кардиналов. Все вместе они прочитали прямо под открытым небом короткую благодарственную молитву. Кроме того, была еще одна хорошая новость: более часа назад Монти заверил его по телефону, что чувствует себя достаточно хорошо, чтобы участвовать в конклаве.
Появился маленький белый автобус, который подвозил кардиналов от «Дома» до Сикстинской капеллы. Скрипя шинами, он остановился рядом с Де Дженнаро, водитель опустил стекло кабины.
— Кардинал Монти больше не в больнице.
— А где же он?
— Доктор и сестры не знают. Он был там и вдруг исчез.
— Хорошо, тогда поищите его дома.
Водитель посмотрел на него обиженно.
— Уже поискал. Я позвонил, открыла уборщица, дома он тоже не появлялся.
Камерарий застонал. Что он такого сотворил, что Бог так его наказывает? Уже зная, что это бессмысленно, он все же снова отправил водителя в больницу на поиски Монти. Затем он печально оглядел кардиналов и, смирившись с собственным бессилием хоть как-то повлиять на ситуацию, дал указание садиться в автобусы. Во время поездки его внезапно осенило: наверное, кардинал Монти пешком отправился от казарм швейцарской гвардии до двора Сан-Домазо. Ведь для него это намного удобнее и ближе, чем если бы он добирался сначала до «Дома святой Марфы». Конечно, это и есть разгадка! Иначе и быть не может.
Уже через две минуты он понял, что ошибался.
Кардинал Монти снова пропал.
