Только небольшая часть населения Земли, а именно 1,3 миллиарда человек, принадлежат к Римско-католической церкви. Почти каждый, кто безразличен к ее духовным ценностям, считает, что Ватикан — это компания с миллиардной прибылью, а ее глава — папа — купается в деньгах. При этом они упускают из виду, что великолепные постройки Ватикана — это служебные здания, которые вместе с собором Святого Петра требуют немалых затрат на содержание и реставрацию. Кроме того, огромные финансовые потоки направляются на проекты международной помощи. А еще Ватикан недавно столкнулся с масштабной проблемой — как обеспечить пенсией священнослужителей? Ведь накопленных за десятилетия резервов явно не хватит, если общая продолжительность жизни служителей церкви продолжит расти. Ведь нельзя же отрицать тот факт, что католические священники живут в среднем дольше среднего же прихожанина. Уже несколько раз годовой баланс Ватикана закрывался в минус на сотни миллионов евро. Ведь вопреки широко распространенному мнению о том, что Ватикан получает доходы от национальных церковных налогов, все эти суммы идут исключительно в пользу местных епархий. Так, например, епархия города Кёльна во много раз богаче Ватикана, который, следует помнить, является городом и государством.
Между тем, помимо легальных предприятий Istituto per lе Opere di Religione — Института религиозных дел, более известного как Банк Ватикана, — Святой престол имеет только три источника дохода. Первый — это так называемый денарий святого Петра, то есть не облагаемые налогом пожертвования, которые идут непосредственно папе. Второй — выпуск ватиканских платежных средств и марок, а третий — доход от Музеев Ватикана. Последние, впрочем, являются еще и огромной статьей расходов, и именно поэтому Ватиканские сады стали открывать для туристов с самого утра. Экскурсии разрешены только в составе организованных групп, и при выходе из садов всех тщательно пересчитывают, проверяя, чтобы никто не отстал. Тем не менее, если вы уже находитесь внутри, контроль ослабевает. Иначе вряд ли было бы возможно, чтобы помимо туристических групп по дорожкам расхаживали одиночные посетители.
Пожилой синьор, целеустремленно пересекавший сад, старался держаться как можно дальше от Губернаторского дворца. Ведь слишком много людей, чья деятельность связана с этим зданием, с удивлением могли бы спросить себя, что он здесь делает. Синьор взглянул на наручные часы. Оставалось еще одиннадцать минут до назначенного времени. Он решил пройтись еще: человек, идущий куда-то по своим делам, всегда кажется менее подозрительным, чем человек, томящийся в ожидании.
Наконец, пожилой синьор заприметил и цель своей прогулки. Башня Святого Иоанна находилась рядом с вертолетной площадкой. В прежние века она служила для обороны, потом долго стояла заброшенной и только в конце пятидесятых годов стала использоваться папой Иоанном XXIII в качестве летней мини-резиденции, поскольку дорога до города Кастель-Гандольфо стала для него слишком трудна. Изредка башня служила в качестве места для приема особо почетных гостей, таких как, например, президент США Джордж Буш-младший. На некотором расстоянии от башни пожилой синьор — кардинал Монти — заметил Дона Кавелли и молодого человека с синими волосами.
Утреннее заседание восьмого дня конклава началось с опозданием. Кардинал-декан предложил подождать пятнадцать минут, чтобы узнать, не объявится ли кардинал Монти. Это немыслимое в других условиях предложение было принято единогласно. Одиннадцать рук поднялись позже, чем остальные. Только когда стало ясно, что значительное большинство голосует за, кардинал Рубино, серьезно кивнув, поднял руку, и еще десять человек быстро последовали его примеру, но ни один из присутствовавших кардиналов не обратил внимания на такое незначительное обстоятельство. Эти пятнадцать минут кардиналы пережили по-разному. Для большинства они пролетели слишком быстро, поскольку пришлось снова размышлять над тем, в чем они неоднократно терпели фиаско на протяжении нескольких дней. Для Рубино, напротив, ожидание оказалось мучительно долгим. Слишком велико было опасение, что кардинал Монти все же появится в последнюю секунду. Конечно, он заранее позаботился о том, чтобы объяснить всем, что Монти страдает от помрачения сознания, тем не менее тот все равно мог все испортить, если бы предстал перед собравшейся коллегией и принялся выдвигать обвинения.
Но Монти не появился. Рубино глубоко вздохнул и бросил взгляд на лица вокруг себя. Время пришло? Абсолютных гарантий успеха никто не даст, но теперь стало понятно: психологический настрой конклава достиг своего дна. Даже отчаяния больше не ощущалось, а оставалось только общее чувство безнадежности. Этот конклав лежал перед ним как подстреленный олень, который только и ждал «удара милосердия». Да, теперь пора.
