— Позвольте представить: экспериментальный скоростной вертолет ХЗ. Половина — от вертолета, половина — от самолета. Значительно быстрее и маневреннее, чем любой другой вертолет в мире.
Монтекьеса вел себя как примерный ученик, который с трудом дождался момента, чтобы блеснуть знаниями перед учителем.
— Он способен взлетать и приземляться вертикально, как вертолет. Если говорить кратко, он взял все самое лучшее от двух типов летательных аппаратов. Надеюсь, вы не боитесь высоты, монсеньор. — Кривая ухмылка на губах Монтекьесы говорила о том, что в душе он надеется услышать как раз обратное. Кавелли решил, что самая правильная и выигрышная стратегия — прикинуться наивным и простодушным.
— На моем счету не так много полетов, — солгал он, — но я уверен, что чем ближе подбираешься к Небесам, а значит, и к Богу, тем безопаснее себя чувствуешь.
Улыбка на лице Монтекьесы застыла, будто он на миг растерял всю свою самоуверенность. Кажется, Кавелли нашел нужный тон. Монтекьеса снова вытащил связку ключей, ухватился за дверцу летательного аппарата, после чего та опустилась вниз и превратилась в небольшую лестницу. Он снова церемонно предложил Кавелли войти первым.
Интерьер вертолета был роскошным. При желании внутри могло поместиться до двадцати человек. Воздух благоухал искусственным ароматом сирени.
— Выберите себе место, монсеньор.
Взгляд Кавелли скользнул по широким кожаным креслам.
— Какое из них ваше, синьор Монтекьеса? Не хочу, чтобы вы оказались изгнаны со своего законного места.
— Вряд ли у вас это получится, монсеньор. Мое законное место в кабине за рычагами управления.
Кавелли почувствовал себя неуютно. Сначала встреча в уединенной часовне, затем поездка на необычном автомобиле Монтекьесы, а теперь еще и полет в неизвестность с ним самим в качестве пилота. Шаг за шагом Кавелли все глубже погружался в мир этого человека.
— Могу узнать, куда мы полетим?
Монтекьеса улыбнулся:
— Не хочу портить вам сюрприз.
Кавелли попробовал зайти с другой стороны:
— Когда примерно я вернусь назад?
— Быстро, насколько это возможно, монсеньор, насколько возможно.
На губах Монтекьесы все еще играла фальшивая, словно приклеенная улыбка, но глаза его уже метали молнии. Было заметно, что все эти расспросы сильно действуют ему на нервы. Кавелли дружелюбно кивнул, сделав вид, что полностью удовлетворен ответом. Монтекьеса, по-видимому, не просто социопат, планирующий массовые убийства невинных людей, хладнокровно оправдывая их смерти высшей необходимостью, но и человек, который проявляет удивительную ранимость, когда дело касается его самого. Действовать приходилось очень осторожно.
— Наслаждайтесь полетом! — пожелал ему Монтекьеса и исчез в кабине, захлопнув дверь за собой чуть сильнее, чем требовала вежливость.
Не прошло и минуты, как машина ожила, и Кавелли почувствовал легкую вибрацию. Мотор был едва слышен. Трудно представить, что этот так называемый винтокрыл может лететь быстрее любого вертолета. В следующее мгновение они, казалось, без всяких усилий взмыли в высоту. Интересно, на сто метров или на двести? Кавелли еще даже не успел оценить это, как машина, пройдя по изящной дуге, уже изменила направление. Он никогда еще не летал над центром Рима. Переливаясь в темноте, город казался необыкновенно живым и красивым. Но как долго все это еще будет продолжаться? Он попытался отбросить в сторону мрачные мысли и сосредоточиться на маршруте. Видимо, они летят на север. От досады Кавелли невольно скрипнул зубами. Собственная беспомощность приводила его в бешенство. До сих пор он играл роль статиста, которого Монтекьеса перемещает по сцене по собственному желанию. Но что он мог поделать? Ничего.
Он посмотрел на наручные часы, чтобы прикинуть время полета. Возможно, это поможет примерно определить, где они могут находиться. Честно признаться, из этой затеи ничего не вышло.
Кавелли выглянул в окно, посмотрел на проносящиеся внизу огни и заставил себя успокоиться. Сейчас не время что-то предпринимать. Ну а если этот момент вообще не наступит? Мало того что его противник написал свой безумный сценарий, но он еще и никому не сообщил, что именно там написано. Размышления вызывали лишь море мрачных предчувствий и нехороших ожиданий.
Повторная смена курса заставила его оторваться от раздумий. Он снова выглянул в окно и не поверил своим глазам. Как такое возможно? Ничего не понимая, он еще раз взглянул на часы — с момента старта прошла пятьдесят одна минута. Они ведь не могли за это время пролететь более четырехсот километров? Но похоже, что именно так. Кампанилу собора Святого Марка[14] невозможно с чем-либо перепутать. Они пролетали над Венецией.
