Не слишком ли это загадочно? Поймет ли Лонги, зачем он упомянул химию? Оставалось лишь надеяться, что долгий опыт работы в Ватикане научил его разгадывать любые загадки.
На другом конце провода на мгновение воцарилась тишина. Кавелли прямо-таки видел, как работает мозг его собеседника. Затем снова послышался голос Лонги.
— Я вас понимаю. Очень рад, что химия между вами правильная — это самое главное. Я всегда так говорю. Желаю вам удачи. Если я смогу что-то еще для вас сделать, не стесняйтесь обращаться.
Прежде чем Кавелли успел хоть что-то сказать, в трубке что-то щелкнуло, и Лонги отключился.
Во время возвращения в Рим Кавелли находился в странном состоянии, почти равнодушно размышляя над сложившимся положением. Неужели все это на самом деле происходит с ним наяву? Еще вчера он, как обычно, проводил семинар, не имел никаких серьезных забот и даже легкомысленно смеялся над какой-то незначительной ерундой. Сейчас ему казалось, что все это осталось в другой жизни. Появление монсеньора Лонги нарушило привычный ход вещей. Ему никак не удавалось прийти в себя. То, что он узнал за последние двадцать два часа, не получалось толком осмыслить ни на уровне идей, ни на уровне эмоций.
В первую очередь его поразило то, насколько резко вежливые и спокойные манеры Монтекьесы контрастировали с его ужасающими планами. Сложно поверить, что речь идет об одном и том же человеке. Кавелли не давали покоя мысли обо всех этих невинных людях, которых уже убили бактерии Монтекьесы.
И это только начало. Сколько еще последует смертей? И какой у него шанс остановить все это? Монтекьеса умен и абсолютно лишен совести. Нет, все еще хуже, у Монтекьесы есть совесть, он знает, что такое уважение и сострадание. Некоторым извращенным образом сострадание даже лежит в основе его чудовищного плана, он искренне хочет изменить мир к лучшему и чувствует себя полностью правым. Более того, он верит, что действует от имени Бога. Никакие доводы, какими бы разумными и убедительными они ни были, не могут сравниться с его верой в свою миссию. Но, в отличие от большинства других психопатов, у Монтекьесы достаточно денег, чтобы воплотить в жизнь это безумие.
Кавелли всегда казалось, что такое возможно лишь в кино, но вдруг кино стало реальностью. Ему пришли на ум первые строки из «Декамерона» Боккаччо, которые запомнились ему еще в студенческие годы:
«Всякий раз, прелестные дамы, как я, размыслив, подумаю, насколько вы от природы сострадательны, я прихожу к убеждению, что вступление к этому труду покажется вам тягостным и грустным, ибо таким именно является начертанное в челе его печальное воспоминание о прошлой чумной смертности, скорбной для всех, кто ее видел или другим способом познал»[19].
Знаменитый сюжет, где трое мужчин и три женщины уединяются в загородном доме, спасаясь от чумы. Сегодня это всего лишь сборник старинных историй, но в середине четырнадцатого века — суровая правда жизни. И тогда тоже чума застала людей врасплох…
А если на секунду предположить, что Монтекьеса на самом деле является Рукой Бога? Библия содержит более шести тысяч пророчеств. Одно из них не только предсказывает конец света, но и перечисляет конкретные свидетельства, которые должны развеять все сомнения в том, что сейчас настало то самое время, когда оно должно исполниться. Тогда план Монтекьесы по созданию более религиозного мира не осуществится. Он станет орудием Бога, но, по иронии судьбы, не будет посвящен в его планы. Как же все-таки верно сказано: пути Господни неисповедимы. Кавелли нервно засмеялся. Ночью он почти не спал. Его утомленный мозг уже начал видеть то, чего нет. Ему необходимо сосредоточиться, привести мысли в порядок.
