Кавелли осознал, насколько смешны его нынешние рассуждения: Монтекьеса — массовый убийца, террорист, и пожалуй, что отсутствие пунктуальности можно счесть лучшей чертой его характера. Неужели разум Кавелли цепляется за эти незначительные мелочи, чтобы избежать столкновения с тем ужасом, который он по прихоти судьбы должен предотвратить? И самое страшное, что он до сих пор понятия не имеет, как остановить этого безумца. Кавелли резко обернулся. Он не услышал ни звука, просто каким-то шестым чувством понял, что уже не один. Кто-то неподвижно стоял в ярком дверном проеме. Но это не Монтекьеса, а значительно более худой человек. Кавелли понадобилось несколько мгновений, чтобы узнать Мариано. Неприятный молодой человек молчал, но Кавелли тоже не собирался первым начинать разговор. Наконец Мариано кивнул, рукой поманил его за собой, повернулся и, по-прежнему не говоря ни слова, покинул базилику. Кавелли поспешил последовать за своим молчаливым провожатым. Звук его шагов необыкновенно громко разнесся по нефу, он толкнул тяжелую дверь, вышел на улицу и увидел Мариано. Тот стоял в нескольких метрах от маленького невзрачного кирпичного здания рядом с базиликой. Справа от входа висела желтая табличка:
КАТАКОМБЫ САН-СЕБАСТЬЯНО
ВХОД
ЧАСЫ РАБОТЫ С 10:00 ДО 5:00 ВЕЧЕРА
Кавелли досадовал на свою глупость. Конечно! Монтекьеса сказал, что они встретятся у Святого Себастьяна, но вовсе не в базилике, построенной в его честь. Первоначально святой был похоронен именно в катакомбах, и лишь в семнадцатом веке кардинал Барберини перенес его останки в базилику.
Монтекьеса имел в виду именно настоящую могилу святого Себастьяна, и это место его очень устраивало. Он назначил встречу за два часа до официального времени открытия катакомб, но, по-видимому, у него есть специальное разрешение, чтобы заходить сюда, когда вздумается. Похоже, что у этого человека связи просто повсюду.
Кавелли задумался, стоит ли ему ожидать здесь или следует войти в маленькое здание. Конечно, от Мариано помощи ждать бесполезно, тот скучающе рассматривал окрестности и по-прежнему молчал. Поразмыслив, Дон все же решил войти. Он чуть заметно кивнул Мариано, чего тот, кажется, даже не заметил, и, пройдя через узкий вход, начал спускаться по сырым, сточенным ногами бесчисленных паломников и туристов ступеням. Чем глубже он спускался, тем более влажным и затхлым становился воздух. Эти катакомбы, так же как и более известные катакомбы святого Каллиста[26] или катакомбы Домитиллы[27], тоже расположенные на Аппиевой дороге, были созданы в третьем и четвертом веках нашей эры. Они служили христианам не только укрытием, но и местом захоронений. Лишь в восьмом веке они были названы в честь того, кто нашел здесь место упокоения, — святого Себастьяна.
Как Кавелли и предполагал, он нашел Монтекьесу возле могилы.
Один-единственный раз взглянув на него, Кавелли похолодел. Темные глаза Монтекьесы метали молнии, а губы были плотно сжаты, вся его поза выражала с трудом сдерживаемую ярость. О чем вообще Кавелли думал, когда отправился в одиночку в это укромное место? Ну конечно, Монтекьесе уже давно рассказали, что произошло ночью. Теперь ловушка захлопнулась.
Монтекьеса подчеркнуто безразлично и грустно посмотрел на часы и изобразил натянутую улыбку:
— О, это вы, монсеньор, а я уже начал беспокоиться.
В это невозможно было поверить, но плохо скрываемый гнев Монтекьесы, похоже, был вызван тем, что ему пришлось прождать несколько минут! Разве может опаздывать тот, кого он считал одним из самых близких и доверенных лиц папы? Монтекьеса действительно одержим манией величия. Но, по крайней мере, он, кажется, все еще ничего не знает ни о визите в полицию, ни о смерти Маргариты и Адельфи. Кавелли вздохнул с облегчением, но, вспомнив об ужасе, пережитом ночью, испытал приступ ненависти к этому человеку. Хотя он и не приказывал ничего напрямую и даже не подозревал о том, что произошло, кровь Маргариты на его руках. Понятно, что улыбка Кавелли вышла такой же искусственной, как и дружелюбный оскал Монтекьесы. Кавелли объяснил, что ошибочно посчитал местом встречи базилику. Как же нелепо осознавать, что благосклонность Монтекьесы зависит от таких второстепенных вещей, как пятиминутное опоздание! Но тот в ответ добродушно махнул рукой, будто даровал Кавелли отпущение всех смертных грехов, и улыбнулся, показывая, что это не имеет никакого значения.
— Вы, конечно, догадались, монсеньор, почему я захотел встретиться с вами именно в этом месте? — спросил Монтекьеса, хитро блеснув глазами.
— Полагаю, что из соображений безопасности. Хотя, с другой стороны, святой Себастьян известен среди верующих как защитник от чумы.
Монтекьеса радостно улыбнулся, оценив, что Кавелли упомянул об этом обстоятельстве.
