Его зовут Роберто Савиано. Десять лет назад он написал книгу «Гоморра. Путешествие по экономической империи и мечтах о всевластии Каморры». Десять лет он живёт под постоянной охраной полиции.
Роберто не был ни инсайдером, ни свидетелем каких-либо конкретных преступлений. Он просто рассказал о том, что из повседневного опыта знал каждый житель Неаполя, Казерты и других населённых пунктов Кампании, захваченных невидимыми на первый взгляд оккупантами. Рассказал об опустошениях, которым Каморра подвергает регион в поисках наживы. Рассказал о детях, мечтающих стать преступниками, и о политиках, уже осуществивших эту мечту. Рассказал о тех немногих, кто находит в себе мужество сопротивляться. И умирает под пулями бандитов.
Хорошо, может, — знал и не каждый. Может, — не в полном объёме. Савиано всё же был не обывателем, а журналистом. Однако, при желании на его месте мог оказаться практически любой. Мог. Но предпочитал сохранять молчание.
Всеобщее молчание, омерта национального уровня — вот в чём была сила Каморры, секрет её многолетнего могущества.
Да, нация знала, что где-то там на юге есть какие-то нехорошие люди. Да, она смотрела художественный фильм «Каморрист» о похождениях Раффаэле Кутоло. Но до тех пор — для неё это и правда было чем-то вроде детективного сериала. Как бы и здесь, в Италии, но как бы понарошку, как бы не всерьёз.
Первый тираж книги разлетается словно горячие пирожки. Издательство обрывает телефоны типографий, а Савиано попадает в телевизор. И начинает оттуда резать правду-матку. Полупустые до того залы заседаний процесса «Спартак» вдруг оказываются битком набитыми журналистами. Летят головы и погоны. На место событий спешно выдвигаются высокие правительственные комиссии. Звучат многочисленные извинения, обещания и заверения…
Помогло? Нет, конечно же. Да, казальских погромили. Но не до конца. Сегодня они вполне живы и продолжают действовать. Хотя, возможно, и потеряв былое величие. Но штука-то в том, что казальские — вовсе не Каморра. А только один из её кланов. Которых на территории Кампании более сотни. Ослабление или исчезновение одного — лишь расчищает рабочую территорию для других.
И в этом смысле — одолеть Каморру ещё тяжелее, чем Козу Ностру. У той хотя бы действительно есть «сердце спрута». А что делать, если спрутов — десятки и сотни?..
И что делать, если казалось бы уже вырванное сердце спрут научился отращивать вновь?..
<p>Глава 13. Пылесосная империя</p>
