Но, разумеется, это лишь случайные совпадения. Всё, всё, что нажил непосильным трудом Сильвио Берлускони, — явилось плодом его коммерческого гения и способности предвидеть рыночную конъюнктуру. Так, например, во время реализации жилищного проекта «Милан-2» (да, всего лишь десяток лет спустя, в начале 70-х годов, бывший продавец пылесосов уже не ограничивался отдельными зданиями, предпочитая возводить сразу целые города), Сильвио первым осознал, что в обмен на хорошую скидку покупатели недвижимости будут вполне готовы потерпеть шум взлетающих из аэропорта Линате самолётов, превышающий сто децибел, а следовательно, — дома можно строить прямо рядом со взлётно-посадочными полосами. Существовали, правда, всякие препятствующие этому санитарные ограничения… Но не зря же Личо Джелли имел так много друзей в парлам… ммм… так, стоп. Это к делу уже не относится.
Короче, бизнес рос как на дрожжах. Столь успешным предпринимателем не могли не заинтересоваться злобные мафиози. Они планировали похитить детей Берлускони и потребовать выкуп. И действительно предпринимали вполне реальные, к счастью — неудачные, попытки этого.
В 1974 году личный секретарь магната, Марчелло Делль’Утри, человек большого ума, настоящий интеллигент, обладатель одной из крупнейших в стране частных библиотек и член Опус Деи, той самой достопочтенной католической организации, столь несправедливо оболганной писателем Дэном Брауном в грязном пасквиле «Код Да Винчи», советует боссу обзавестись телохранителем. И находит подходящую кандидатуру. Поскольку Делль’Утри — сицилиец по происхождению, нужного человека он импортирует именно с родного острова. Свеженанятого бодигарда зовут Витторио Мангано. Пару лет он исправно возит берлускониевских детишек в школу и доглядывает за хозяйским поместьем. Затем его услуги требоваться перестают, ибо Сильвио решает вывезти семью в Испанию, подальше от мафиозной опасности. Мангано тем не менее в Милане понравилось настолько, что на Сицилию он решает не возвращаться. Десять лет спустя, в ходе Палермского максипроцесса, он будет арестован, как один из крупнейших организаторов наркотрафика в столице Ломбардии. Это не считая таких мелочей, как множественные убийства и похищения людей. Прокурор же Паоло Борселлино охарактеризует Мангано в качестве ключевого элемента экспансии Коза Ностры на север Италии.
— Ах он хулиган! — хором скажут Берлускони и Делль’Утри. — А таким приличным человеком казался. Ещё и очки надел!
Кстати, о детях. Детей Сильвио очень любил. И дети (как мы увидим в дальнейшем — в широком смысле этого слова) часто отвечали ему взаимностью. Поэтому ещё в 1964 году он женился и принялся плодить наследников. Получалось как-то не очень быстро, всего лишь пара штук за двадцать лет. С целью интенсификации деторождаемости в середине 80-х годов Берлускони сменил жену, на сей раз доверив ответственный пост актрисе Веронике Ларио. Двадцатилетняя разница в возрасте не смогла помешать их большой и чистой любви. Вероника доверие оправдала, принеся молодому пятидесятилетнему папаше ещё троих отпрысков. Но не суть важно.
Главное, что в середине 70-х годов дети — ещё из первого набора — прибежали в кабинет Берлускони, второпях зовя отца: «Тятя, тятя, мы хотим новое ТиВи!»
Что ж, желание детей — закон. Сильвио вздохнул, пересчитал наличность в бумажнике и пошёл покупать свой первый телеканал.
Тут перед ним встала проблема. В те времена в Италии существовала государственная монополия на телерадиовещание. Правом говорить и показывать на всю страну обладала лишь компания Radiotelevisione italiana (RAI). Мотивировалось такое решение заботой о защите свободы слова и плюрализма мнений. Если, мол, эфир не принадлежит никому конкретно, — следовательно у всех будет равное право и возможность высказывания.
Впрочем, если нельзя, но детям очень хочется… Берлускони начинает скупать местные кабельные телесети по всей Италии. Что является абсолютно легальным. Вот только на этом он не останавливается. А полностью унифицирует программную и рекламную политику этих отдельных сетей. Видите новую общенациональную вещательную корпорацию? Не-а. Официально, на бумаге, её не существует. В реальности же — она очень даже есть. Так рождается то, что позднее превратится в компанию Mediaset.
Новорождённая медиа-империя начинает словно гигантским пылесосом втягивать в себя всё новые и новые элементы и подразделения: газеты, журналы, киностудии, далее везде. Учитывая же, что все бесчисленные ОАО, ЗАО и ИП, конвейерным методом наштампованные за времена строительных махин… эмм… работ, тоже никуда не делись и продолжают функционировать, — бедняга Берлускони сам начинает путаться в собственных активах. Дабы как-то упорядочить это бурление и кипение жизни, он создаёт «корпус пылесоса» — холдинг Fininvest, накрыв им все своё как существующее, так и вновь всасываемое имущество.
