Звали его Энрико Берлингуэр, был он генсеком Компартии, настоящим коммунистом — в хорошем, плакатно-героическом смысле этого слова — и человеком, в чьих личных высочайших морально-этических качествах не сомневались даже злейшие политические противники. Он первым выдвинул идею того, что позднее получит название «исторического компромисса» между коммунистами и христианскими демократами.
Председатель национального совета Христианско-демократической партии и пятикратный премьер-министр Италии Альдо Моро тоже был неплохим человеком.
— А давайте! — сказал он. — Давайте действительно помиримся и возьмём коммунистов в правительство.
Но вот Джулио Андреотти эта идея как-то не очень понравилась. И не только ему. Против оказались сразу все: СССР, США, консервативная часть демохристиан, социалисты (поскольку таким образом терялся смысл в сохранении правящей левоцентристской коалиции, и они оставались не у дел), фашисты и даже радикальное крыло коммунистов. Включая, разумеется, и Красные бригады.
Поэтому когда 16 марта 1978 года, прямо в день утверждения состава очередного правительства с Андреотти в роли премьер-министра, национальные и мировые СМИ взорвались экстренными сообщениями: «Красными бригадами похищен Альдо Моро! Пять человек его охраны расстреляны на месте!» — парламент втайне вздохнул с облегчением, быстренько одобрил новый полностью демохристианский кабинет и идею компромисса благополучно похоронил. Короче говоря, в целом все остались довольны. Кроме похищенного Моро. Который несколько огорчился, попросил у бригадистов бумагу и карандаш и принялся что-то строчить.
Ситуацию в Италии на ближайшие два месяца после похищения можно охарактеризовать одним словом: «ищут». Ищут пожарные, ищет полиция, ищут экстрасенсы итальянской столицы. Последнее — не преувеличение. К поискам действительно были подключены специальные боевые экстрасенсы. Более того, самое смешное, что они и нашли. Правда, не Моро, а Моретти. Именно по наводке экстрасенса полицейские отправились проверять квартиру, в которой скрывался глава Бригад. Они вежливо постучали в дверь, а Моретти вежливо ответил им в том смысле, что никого нет дома. Полиция извинилась и ушла по своим делам. В этот момент где-то в сицилийской глуши генерал Далла Кьеза что-то неразборчиво прошептал в пушистые усы, не прекращая отстреливаться от мафии.
В то время как продолжаются поиски, все заинтересованные стороны проявляют недюжинные способности к эпистолярному жанру. Бригады пачками пишут письма правительству. Правительство пишет письма Бригадам. Сам Моро пишет вообще всем, кого может вспомнить, включая папу римского. К переписке подключается даже крупнейшая в Риме криминальная организация — Банда делла Мальяна, которая к похищению никакого отношения не имеет и пишет просто потому, что может.
В целом из этого потока слов можно уловить, что Бригады предлагают обменять Моро на Франческини, Курчо и компанию, а правительство тянет резину и время.
Имелось, однако, весьма щепетильное обстоятельство. Моро, долгие годы входивший в правящую политическую элиту, — один из самых информированных людей в стране. Во время заточения он не ограничивается сочинением публичных открытых писем, но и успевает рассказать бригадистам множество интересных историй, содержащихся теперь в кипе бумаг, которую впоследствии назовут «Мемориалом Моро». 10 апреля Бригады передают прессе небольшую часть этих его записок. В опубликованном фрагменте Моро повествует о том, что отдельные члены правительства находятся под американским влиянием. Из контекста очевидно следует, — точнее, это сейчас очевидно, тогда же истинный смысл поняли очень и очень немногие, — что речь идёт о «Гладио».
— Так, всё! Никаких переговоров с террористами! — едва ознакомившись с этими откровениями, восклицает премьер-министр Андреотти.
В общем, через пятьдесят пять дней после похищения становится ясно: ситуация зашла в тупик. Бригадисты начинают вырабатывать план дальнейших действий. Как и в случае с похищением Сосси, есть те, кто считает, что Моро следует отпустить. Однако, поскольку Франческини сидит в тюрьме, а Кагол мертва, — «пацифисты» оказываются в меньшинстве.
9 мая 1978 года в багажнике автомобиля, припаркованного в центре Рима, полиция обнаруживает труп Альдо Моро.
Вне всякого сомнения, — это момент наивысшего расцвета и триумфа Бригад. Но вместе с тем — и начало их конца. Если до убийства Моро среди левых политиков было много тех, кто явно или тайно симпатизировал бригадистам, то теперь от них отворачиваются все.
Это во-первых. Во-вторых же, проблема Мемориала никуда не делась. Его необходимо найти и обезвредить от попадания в прессу во что бы то ни стало.
