На заводе и рудниках Общества работало свыше 20 тысяч человек – почти половина тогдашнего населения. Ведь дальше составители отчета пишут: «Общая площадь земли, находящейся во владении Новороссийского общества, достигает 19000 десятин, из которых около 100 десятин заняты заводскими сооружениями. На этой же земле расположен фабричный поселок Юзовка, насчитывающий около 50000 жителей. Владея столь громадным количеством земли, Новороссийское общество, естественно, занялось для удовлетворения нужд своих служащих и рабочих, а также для сбыта на рынок сельским хозяйством. Сельское хозяйство сосредоточено в Александровском имении, где оно представлено всеми своими подразделениями: полеводством, огородничеством, скотоводством (400 голов лошадей, 660 голов крупного племенного рогатого скота, 3300 овец и т.д.)».
Отчет весьма пространен, цитировать его шире нет возможности – по сути он сам представляет собой отдельную книжку формата А4. Заметим только, что практически все подразделения Общества были к тому времени оборудованы всем самым новым, самым передовым, включая шведские немецкие пароэлектрические установки и подъемные машины в шахтах и врубовые комплексы американского производства.
Адам Свицын до революции
Отцом всего этого великолепия был первый русский директор НРО Адам Свицын, представитель знаменитого, «директорского» выпуска Санкт-Петербургского горного института. Об этом талантливом организаторе производства, грамотном инженере, горняке и металлурге, бизнесмене и, наконец, астрономе-любителе высокого класса стоит рассказать подробнее. Это ведь он затеял и организовал масштабную реконструкцию всего производства, после того, как занял место директора после последнего в этой должности – англичанине Андерсоне. Это он привлек к работе на своем заводе великого русского доменщика Михаила Курако и будущее светило русской металлургии и академика Ивана Бардина, а также непревзойденного геометра и спортсмена, отца советского альпинизма Георгия Николадзе. Но обо всех них достаточно много написано, их судьбы хорошо изучены. Свицыну не повезло – он был репрессирован, и его имя надолго исчезло из истории русской науки и производства. Разве что вот Александр Бек о нем написать сумел. Хоть немного. Расскажем же чуть больше.
Весной 1900 года курс в Санкт-Петербургском горном институте окончили два приятеля. Обоим было чем гордиться – выпустились, как тогда говорили, «по первому разряду», то есть с отличием. Первым в официальном списке шел Адам Свицын, следом за ним Александр Скочинский.
Двадцатый век только брезжил на горизонте. Радужные мечты, желание сделать карьеру на избранном поприще переполняли молодых инженеров… Как по-разному сложится их судьба. Сын польского повстанца, сосланного в глухой якутский угол за участие в восстании 1863 года, Александр Александрович Скочинский останется в «альма матер» заниматься исследовательской работой, уже в советское время станет крупным ученым с мировым именем, главой школы в деле рудной вентиляции и безопасности горных работ, академиком, и мирно скончается в 1960 году уже глубоким стариком. Пятнадцать лет спустя его именем назовут саму глубокую и мощную шахту Европы, заложенную в Донецке еще при его жизни…
Что касается дворянского сына из-под Ковно (литовский Каунас) Адама Свицына, то ему суждено будет познать и радость, и горечь непростого инженерского ремесла, возглавлять одно из самых заметных предприятий стальной индустрии, а потом надолго кануть в безвестность. Имя его при Советской власти упоминаться будет вскользь и почти исключительно в негативном смысле. А жаль, ведь Адам Александрович Свицын – несомненно, одна из самых оригинальных фигур Юзовки первой трети двадцатого века. Но обо всем по порядку.
…В то время как его однокашник Скочинский ставил опыты с рудничным газом в тиши лабораторий горного института, Адам Свицын с головой окунулся в производство. Горно-металлургическое дело еще не именовали «комплексом» и оно не знало всех радостей узкой специализации, а потому молодому и амбициозному горному инженеру не составило особого труда устроиться на Александровский Южнорусский завод Брянского общества, в просторечии – «Брянку» – в Екатеринославе. Одно из современнейших предприятий своего времени, Брянский завод требовал множества свежих кадров и надо сказать, лозунг «молодым у нас везде дорога» здесь воплощался с завидным постоянством задолго до советских времен его породивших. Понятное дело, молодой инженер с дипломом горного инженера должен был пройти проверку делом. Как именно проходил ее Свицын, мы доподлинно не знаем, но сто процентов он сумел впечатлить хозяев завода – всего через четыре года 27-летний Адам Свицын, выказав недюжинные организаторские способности, становится помощником управляющего.
