Ему вторит Д. Пысев, в юные годы побывший недолгое время каталем на заводе в Юзовке: «Нагрузишь, да подтянешь этак-то за смену тачек сорок и ни рук, ни ног не чуешь…» Чтоб ни у кого не оставалось сомнений в природе этого «спорта» – так каждый день, месяцами, годами. Задов выдержал два года. И выдержал бы, кто знает сколько, ибо во всяком ремесле кроме мышц и сухожилий требуется и своя техника, прозываемая сноровкой, – авось не помер бы! Но на заводском дворе давно уже пустила всходы революционная пропаганда. Революцию тогда делали многие партии – выбирай любую! Хошь в социал-демократы иди, хошь в эсеры, а если у тебя «чердак» совсем на идеях социального равенства «съехал», то прямая дорога тебе, паря, в анархисты. К ним Лева Задов и подался.
У анархистов-коммунистов (а были еще и синдикалисты) паренька приметили. С такой статью и кулаками пудовыми только на «эксы» ходить, сиречь, на разбой под лозунгом – «Экспроприируй экспроприированное!». Карьера идейного разбойника была недолгой. Во время очередного налета где-то там на Рутченково его повязали и быстренько упекли на каторгу. 8 лет – такой относительно мягкий приговор ему нарисовали. Могли бы и повесить. Шел 1913 год.
В общем, проклятую империалистическую войну анархист Задов провел в местах не столь отдаленных, как говорится. А в буревом 17-ом наступило его время. Амнистия, возвращение в Юзовку, снова тачку каталя в мозолистые руки (а чем он еще мог заработать на жизнь?), избрание в Юзовский совет от доменного цеха. Вместе с прославленным доменщиком Михаилом Курако, между прочим, тоже вернувшимся на завод. Ирония судьбы и знамение времени – в депутатах бывший начальник цеха и самый низший по производственной иерархии того же цеха рабочий. Но вот дальше дорожки их разошлись кардинально. Курако через короткое время рванул строить будущий металлургический гигант в сибирском Кузнецке, а Лева, как пелось в старой советской песне, «за рабочее дело он пошел воевать». Сперва красноармейцем, потом младшим командиром в полку анархистов. В ряду других частей этот полк последним уходил из Донбасса, когда в край пришли немцы. Чуть позже часть Задова доблестно билась с деникинцами под Царицыным, во время первой обороны города.
До сей поры биография нашего героя чиста и прозрачна. Все в ней логично и объяснимо. А потом над ней сгустился мрак, и на жизненный путь нашего еврея спустилась тьма, мрачный полог спецслужб покрыл его деятельность. И хотя верных документов исследователи его жизни пока не разыскали, почти наверняка Задов получил задание – дезертировать из Красной Армии и попасть в стан селянской армии в Гуляй-поле.
По большому счету, кабы не дурацкий образ садиста и начальника махновской контрразведки одессита Левки Задова, взрощенный фантазией Алексея Толстого в «Хождениях по мукам» (для тех, кто не знает родной словесности – Алексей Толстой – дедушка знаменитого пиарщика современности Артемия Лебедева), то вряд ли сегодня мы с вами знакомились с историей второго грехопадения нашего героя. Много их было безвестных агентов ЧК и армейской контрразведки РККА. Одних к «белым» в тыл засылали диверсии чинить, других отправляли к классово близким атаманам типа Нестора Михненко (Махно) или, скажем Григорьева. Присматривать. Дабы дров не наломали, и задом не виляли, пытаясь обойти власть народную.
У того же Махно, к примеру, кроме Задова служил видный анархист Сидоров – тоже юзовский металлург, вместе с Левкой ходивший на заседания городского совета. Кстати, Сидоров, впоследствии будет утверждать, что он вербовал своего еврейского дружка работать на чекистов. Куда там! – ни в какую! Кремень был анархист и до гроба верный батьке. Еще бы – в отличие от коллег по тайной службе, «керовавшими» у Махно полками, бригадами и дивизиями, Задов имел куда более глубокий уровень конспирации и задание такой важности и секретности, что о нем чекист Задов даже перед расстрелом не рассказал на следствии в НКВД. Да, и, наверное, в живых мало кто остался к тому времени.
Лев Задов, вопреки распространенному мнению литературного происхождения, никогда не занимал особо приметных должностей в штабе Махно. Зам начальника контрразведки одного из корпусов – это да, было. Особо, приближенная к батьке в пору его бегства за кордон, в Румынию – вершина махновской карьеры бывшего юзовского металлурга. И, судя по всему, отталкиваясь от того, что произошло позже, это и было главным заданием Задова.
Память о Медведеве в Донецке, фото А. Бутко
