Общее положение। Спрос на металл – ничтожный। Полагаю торговать ферромарганом, сортовым и кровельным, получить заказы на мосты। На рудниках все в порядке, добыча мала – 30 000 пудов пока в сутки। Завод остановлен совершенно – 2 домны пойдут на ферромарганцевый чугун। Запасы руды, известняка – на 3—4 месяца полного хода. Однако работу будем развивать только в соответствии со спросом и при покупке – наличными вперед. Вся Екатиринославская губерния находится в сфере оккупации Австрийской, Харьковская и Область войска Донского, Крым – в Германской. Теперь приняты меры к открытию доступа к нефти… За границу пойдет марганец во всех видах и, вероятно, часть металла – полупродукта.
Я не могу никак уехать в Петроград – мое присутствие здесь крайне необходимо. Что касается нашего Петроградского Комитета, то ему следует перенести свою деятельность в Киев… ибо все пока говорит за твердое желание всех власть имущих уединить Украину от других частей России. Министры новые – очень деловые, и наш съезд промышленности, торговли, финансов и сельского хозяйства был предметом их особого внимания. В Юзовке (в Авдеевке) стоит 6000 войск, и в течение ближайших дней произойдет полное обезоружение всего населения – много оружия спрятано, и уже организуются подпольные партии для террора. В общем вся жизнь после большевистских времен стала похожей на «сказку» – когда видишь едущих поездом, как это во всем мире происходит, кажется просто странным. Продовольствие благодаря принудительных реквизиции и стеснений появляется; одно только – денежных знаков мало, но их собираются и печатать под обеспечение и вообще вылавливать из карманов. В Киеве я пробуду несколько дней еще; ибо надо действовать в полном контакте с Правит. Украины во всех вопросах. Потом поеду в Юзовку, оттуда или в Киев или в Харьков.
Примите уверения в моей совершенной к вам привязанности и дружбе, искренне Ваш, Адам Свицын
Своим нынешним видом Донецк, Горловка, Енакиево, Мариуполь, Макеевка и другие крупные центры промышленности Донбасса обязаны Советскому периоду существования нашей империи. Сто лет назад все они были скопищем разнородных, достаточно грязных и неприятных для жизни поселков. Известен отзыв столичного журналиста, посетившего Юзовку (Донецк) и Дмитриевск (Макеевку) в 1913 году: «Если Юзовку называют Лондоном на Кальмиусе, то Дмитриевск по-праву заслужил имя Чикаго». Или вот из письма невесте Константина Паустовского от 1916 года:». В глубокой яме, в выжженной степи, в туманах пыли – грязное, полуеврейское Юзово. Заводы и шахты. Желтое небо и черные от копоти люди, дома, деревья, лошади. Гиблое место. А завод напоминает одну из самых суровых и мрачных грез Верхарна».
Все было также и в конце 20-х-начале 30-х, как явствует из воспоминаний видного советского педагога Венгер-Катаевой, жившей в то время ребенком с родителями в Сталино: «Главной проблемой был уголь. Уголь накладывал отпечаток на все – на окружающую зелень, на лица людей; всюду, даже в самом Сталино, высились терриконы, в воздухе стояла угольная пыль. Мы выходили из дому в чистом платье, свежими, умытыми, а возвращались черными в буквальном смысле слова.»
Если честно, то и по сей день от поселковости донбасской никуда не денешься и глаза на нее не закроешь. Но все-таки прошлое не идет ни в какое сравнение даже с тем, что было построено в Донбассе уже в 30—50 годы. То есть, Донбасс, все-таки город целиком советский. И по судьбе, и по виду, и в известной степени – по менталитету.
Хорошо это или плохо мы здесь рассматривать не станем. Скажем только, что внедрение советского modus vivendi в глубины донбасского создания не совсем логично, если припомнить какого рода дал революционеров Донбасс стране победившей большевистской революции: анархист Зодов, эсерка Биценко, меньшевик Хрущев.
Да-да, самый известный выходец из Донецка грешил в молодости экономическими теориями меньшевиков и стоял на их платформе. К революции он просто присосался. Много позже, уже в годы учебы Хрущева в Промакадемии в Москве, это всплыло наружу и могло стоить как минимум карьеры будущему ниспровергателю Сталина и поклоннику кукурузы. Его спас Лазарь Каганович, знавший Хрущева по работе в дореволюционной Юзовке – Лазарь Моисеевич находился тут по заданию партии Ленина, трудился сапожником под фамилией Кошерович. Он поручился за Никиту перед тов. Сталиным.
