Надо сказать, что после каторги Биценко отошла от самой радикальной части эсеровской партии и вошла в отколовшуюся от старых эсеров Партию левых социалистов-революционеров. В марте 1918 года она представляла свою политическую силу на переговорах Советов и Германии в Брест-Литовске. Там она заслужила репутацию самой неуступчивой из всех советских делегатов, исключая разве что Троцкого. Сидевший за столом переговоров аккурат напротив нее болгарский полковник Гавчев (Болгария в Первой мировой, впрочем, как и во Второй, была союзницей Германии) назвал ее «молчаливая мадам Биценко». Что ж, верно все подметил болгарин Гавчев.
Но Настя уже устала быть железной. Последний раз ее услугами эсеры воспользовались в июле 18-го, когда она передала бомбы для боевика Блюмкина для убийства германского посла графа Мирбаха.
Осенью того же года она порвала с эсерами и вступила в ряды большевиков. Рекомендацию старой каторжанке дал Яков Свердлов.
Анастасия Биценко не вернулась к партийной работе. Преподавала, работала во многих советских учреждениях. В частности, в Госземе, где прославилась своей строгостью, честностью и ровным, дружелюбным характером.
В 1938 году всех уцелевших эсеровских боевиков ликвидировали. Перед арестом Анастасию Алексеевну исключили из партии, сняли с работы в институте, и в тюремных списках она числилась уже как работница швейной фабрики. Суд и приговор были скорыми и неумолимыми – как и ее пули, выпущенные некогда во врагов.
Так закончился земной путь одной из самых ярких женщин Великой революции, крестьянской дочери из села Александровка Бахмутского уезда Екатеринославской губернии Анастасии Алексеевны Биценко. Впрочем, к тому времени это был уже город Сталино…
Милый мой Милечка!
Спешу сообщить тебе, что наши мытарства закончились и мы устроились самым лучшим образом. Помогла наша троюродная сестра Дора, у которой хорошо известная тебе золовка Ханочка служит горничной на партийной даче в Куяльнике. Она-то и пристроила нас всех в обслуживающий персонал через своего знакомого, того, что кум Просвирняка, который вообще ей очень давно симпатизирует, а теперь он ответственный работник в Овидиополе, но часто бывает в Одессе. Дай им все Б-г всего чего они пожелают.
В июне мы решили привезти из Балты папу и его сестру, которая как ты знаешь, после того как пережила два петлюровских и один деникинский погромы, и оглохла и ходит плохо. Мы все решили что ей как и папе надо ехать суда до моря.
Папа приехал и говорит, а шо Миша, где он. Он забыл, шо Миша уехал на Донбасс и мы теперь его мало видим. Миша живет в той самой страшной Юзовке, что теперь зовется город Сталино. Он учится в индустриальном институте. Чтобы быть потом инженером на заводе. Это хорошая и сытная работа, говорят. Но папа сказал, чтобы Миша приехал, а то он боится умереть и не увидеть младшего сына. Мы не стали говорить папе, что Миша стал большевиком и пошел по партийной линии, как сейчас говорят. И в институте он уже секретарь парткома. Правда, не главный, а второй. Папа спросил Иду, что, мол Миша делает в Донбассе. Ида промолчала, а Маня говорит: он в Юзовке, там легче прожить и сделать карьеру. Тогда папа спросил а там есть евреи? Тут уже Сёма ему ответил, он много раз ездил до Миши в Юзовку, то исть Сталино – да, папа, там есть евреи, там каждый пятый еврей. Ну, слава Б-гу, говорит папа, скажите Миши, чтобы приехал. Сёма сказал, что он поедет и привезет этого байстрюка. Это он не ругается, это у него такая шутка к Мише.
Дальше Сёмочка поехал у Харьков выписывать отпуск для себя, а после завернул в город Сталино, чтобы забрать Мишу.
Зачем вы приехали Семен Абрамович? Спросил его Миша, а Сема засмеялся – чтобы отвезти вас в Одессу на харч и купания Михаил Абрамович. Зачем это спрашивает ево Миша. А Сёма и говорит: старик тебя требует. Мы привезли его в Одессу. Старик говорит, что он плох и шо он должен тебя повидать. Заодно отъешься, байстрюк этакий, глянь тока на свое худое тело.
А Миша и говорит – нет. Никак не могу сей час с тобой поехать. Мы с Никитой отпуск на пополам поделили и первая половина отпуски евоная. Да он едет уже через два дня. Как так, говорит Сёма, а кто такой этот Никита. Никита, говорит Миша, это наш освобожденный секретарь партячейки института. Хороший такой парень Никита Хрущев его фамилия. Так попроси его сменять отпуска, говорит Сёма. Не, говорит Миша, неудобно мне. А Сёмка рассердился – сам пойду!
Расстроился Семен, пошел в институт и там познакомился со старичком одним. Он вахтер, а раньше был талмудистом в не то в Умане, не то в Луцке. Рассмотрел он Сёму и говорит – помогу мол советом. А разве что? – Да вот так, говорит старичок: Без пол-литры не ходи. Это ж Никита, все знают! Бери пол-литра, колбасу, огирочков и иди до него. Домой иди. Вин тоби за пол-литрой все сделает. А куда ж идти? – да на Рутченковку пойдешь, а як до шахты 31 добредешь ото воно и будет.
