18 марта 2014 года словосочетание «донецкий аэропорт» не вводило в ужас, никто грустно не опускал глаза при упоминании о нём. Немногие, кроме местных жителей, знали о том, что рядом с воздушной гаванью имени Прокофьева расположены населённые пункты Спартак, Пески, Авдеевка, Октябрьский и т. д. Эти названия не выделялись на фоне других небольших посёлков в любой части Украины.
– Легенду помнишь свою?
– Да, а ты?
– Я тоже, тогда выходим!
С этого диалога со звукооператором Андреем начинается моя первая командировка в Донецк, да и вообще дебютная в карьере. Мне восемнадцать лет. С половиной! Я уже полгода тружусь на федеральном канале. Ещё ранее – многочисленные стажировки, работа на местном телевидении в Мытищах, в школе писал для районных газет, практиковался на любимой радиостанции «Наше радио».
Но всё равно даже не представляю, как шеф-редактор, которая, очевидно, благосклонно ко мне относится и видит некий потенциал, уговорила руководство отправить именно меня в командировку.
Видимо, поездка в город, где мы должны освещать разросшееся протестное движение после смены власти в Киеве, не представлятся особо сложной. Вот и отправили юнкора (так иронично иногда называли меня в редакции)
18-летний юнкор в Донецке
Какой же красивый новый терминал аэропорта! Всё чисто, удобно, повсюду стеклянные перегородки. Всего лишь несколько лет прошло с момента его постройки к Евро-2012. Сколько туристов прошлись по этим коридорам, прокатились по эскалаторам.
И сейчас рейсы с гостями прибывают со всего света, а дончане отправляются отдыхать в разные страны и города. Ни один человек из пассажиров, пилотов, сотрудников терминала, да и вообще никто не мог бы даже в самом страшном сне предположить, что это место превратится в руины всего через несколько месяцев.
Увы, всё это произойдет, но позже. А пока мы с Андреем подходим к зоне таможенного контроля. Всех иностранцев просят немного подождать. Затем нас по одному вызывают в соседний кабинет. После объяснения цели визита большинство россиян пропускают.
Но с репортёрами история, конечно, сложнее. Тогда украинские пограничники отправляли сразу домой тех, кто честно рассказывал им: приехал в Донецк в качестве журналиста, вот пресс-карта, планируем работать, ничего запрещённого не везу и т. п. Практически со всех каналов, в том числе и с нашего совсем недавно, коллег уже «развернули» по, как говорится, формальным причинам.
Раз выполнять свою работу официально невозможно, настоящему репортёру приходится идти обходными путями. Мы придумываем правдоподобную историю, выслушав которую пограничники должны пропустить нас.
Мой возраст становится отличным бонусом для этой самой легенды. Молодой студент приезжает на каникулы к дальним родственникам. Ну какой из меня журналист? Во время беседы с сотрудниками таможни я рассказываю, что учусь в МГУ (про журфак, конечно, решаю не уточнять), денег для поездки и возвращения на Родину у меня достаточно.
Разумеется, не обходится без дополнительных вопросов: как я буду добираться до дома? Бывал ли я раньше в Донецке, а мои родственники в России? Во время беседы я стараюсь выглядеть максимально естественным, отвечать на вопросы без запинки. Мне кажется, что получается убедительно. После беседы меня просят вернуться в коридор, чтобы чуть позже услышать вердикт.
Минуты томительного ожидания. Закрадываются сомнения на счёт того, что «легенда» показалась пограничникам правдоподобной. Моего звукооператора уже давно пропустили. Наконец, один из сотрудников просит показать мой багаж, который в это время одиноко совершает очередной круг по ленте выдачи. Сразу мелькает мысль: моя первая командировка, так и не начавшись, завершена.
Оператор, с которым мы должны работать в Донецке, уже в городе. Валере удалось пройти пограничный контроль неделю назад с камерой и штативом. Поэтому мы с Андреем без оборудования. Почти. Кроме личных вещей, в моей сумке спрятан накамерный свет, две больших пачки «пальчиковых» батареек, десяток маленьких кассет для камеры.
Кроме того, в багаже пресс-карта, спрятанная под стельку кроссовка, и самая главная улика – ветрозащита на микрофон с логотипом канала. Это Валера специально попросил взять, а то дончане не верят в то, что мы с российского телевидения и отказываются общаться.
Сначала среди футболок и джинс сотрудник таможенной службы находит десяток батареек – вопроса на счет них не задаёт. Демонстрирую содержимое дальше.
– Зачем столько кассет?
– С братьями будем ролики снимать.
– У нас таких нет?
– У нас дешевле.
– А это что за светильник с проводами?
– Ну, это для мопеда родственники попросили.
Понимая, что мужчина в форме верит мне всё меньше, я уже думаю о том, как буду звонить в редакцию и объяснять, почему у меня не получилось пройти границу. А через секунду убеждаюсь в неизбежности этого.
Прямо на стол перед пограничником выпадает та самая ветрозащита для микрофона. Всё! На несколько секунд я застываю в оцепенении. Потом быстро запихиваю улику обратно в сумку.