Когда-то ещё на первом курсе в семнадцать лет я стажировался на «Рене» – и один из руководителей мне сказал, что при поиске синонима вариант из двух слов, скорее всего, будет звучать нелепо. И я всегда стараюсь следовать этому совету. Ведь «чёрное золото» из красивой метафоры давно превратилось в клише, как, пожалуй и «стражи порядка», и «слуга Фемиды» и т. п.
Но в случае с Валентиной Прокофьевной и её сестрой Александрой Прокофьевной… ну вы посмотрите ещё и на имена, разве можно этих героев назвать без использования как минимум двадцати слов?
Пенсионерки (исключительно ради экономии места) каждый день со своей небольшой тележкой отправляются в окрестности донецкого аэропорта – собирают металлолом. «А на что же нам иначе еду покупать?» – спокойно и невозмутимо, будто бы так и должно быть, говорят старушки.
Выжившие на Стратонавтов
Начинаем снимать, как они своими худенькими ножками встают на куски ржавой арматуры и пытаются согнуть их, чтобы больше удалось увезти. Неподалёку от воздушной гавани (привет синонимам из двух слов) этого «добра» навалом. Разбитые постройки, оставленные сгоревшие кабинеты.
Сложно найти более ярких героев для сюжета о настоящей жизни дончан: очаровательные пожилые женщины, которые на старости лет вынуждены собирать металлолом ради куска хлеба. Живут на улице, где вообще никого не осталось. Вот просто безлюдная большая дорога, все дома на которой опустели.
Так к тому же в какой-то момент выясняется, что они не только живут рядом с донецким аэропортом, но и когда-то работали там. Несколько десятилетий трудились в старом кирпичном терминале, когда еще и в проекте не было ни нового здания, ни «Евро-2012», для проведения которого оно было построено.
За душевными разговорами мы и снимаем, как старушки собирают металлолом, грузят его на тележки. Потом перемещаемся в их дом, не критично пострадавший от обстрелов. Сёстры показывают нам только осколки от снарядов, разорвавшихся поблизости.
В одном месте стена пробита насквозь – пришлось достаточно большую дыру забивать тряпками. Неожиданно где-то вдалеке раздаётся взрыв – не очень громко, но слышно отчётливо. «Не страшно вам?» – спрашиваю я. «Да это ещё семечки, вы приезжайте ночью!»
В этот момент при пересказе истории о съёмке на Стратонавтов Стас неизменно произносит фразу: «и мы приехали ночью». Ну, раз десять я это в его исполнении точно слышал, когда мы описывали те события друзьям.
Но перед тем как в тёмное время суток поехать в прифронтовой район, нужно договориться об этом с ополченцами. Весной 15-го ещё ни с «Шаманом» мы не были знакомы, ни работа пресс-службы Минобороны не была так отлажена, как в последующие годы.
На помощь неожиданно приходит наш водитель Володя, не зря мы его называем «лысым чёртом» и «змием». Оказывается, что он подвозил какого-то бойца из подразделения, которое как раз тогда контролировало район аэропорта – и шофёр с пассажиром обменялись телефонами. В городе, где нет всевозможных модных сервисов по заказу такси, такой подход, кстати, в порядке вещей.
На улицу Стратонавтов мы выезжаем засветло – обстрел жилых районов в такое время менее вероятен. По дороге останавливаемся у супермаркета – всё таки в гости направляемся.
В дом Валентины Прокофьевны и Надежды Прокофьевны мы входим с полными пакетами продуктов. Разумеется, не только для вечера, но и на будущее пенсионеркам. Машину Володя припарковывает у ограды – остаётся только надеяться, что поблизости снаряды разрываться не будут, иначе как потом с товарищем рассчитываться… Короче, об этом стараемся не думать ни мы, ни наш водитель.
Электричества в прифронтовом районе нет. При свечах сидим на креслах, пьём чай, общаемся. Мы снимаем, как нелегко живётся пожилым женщинам в доме, где отсутствуют и свет, и вода. Правда, к счастью, починили газопровод. Пока на улице всё спокойно. Но все присутствующие в глубине души чувтвуют, что это – лишь затишье перед бурей.
Неожиданно от трассирующих пуль некоторые участки неба окрашиваются в красный свет. Стас всё это снимает, а мы по приглашению пожилых женщин выходим на улицу. Как ни в чём не бывало, под достаточно громкую канонаду стоим на крыльце, пьём чай. Записываем яркие лайфы, потом мой стенд-ап. Приехать и отработать на месте – это только полдела, как говорится. Нужно ещё вернуться домой.
Работа ночью в прифронтовом районе
К счастью, Володина «старушка» на улице цела. Садимся в салон, включаем аварийку; фары, естественно, не зажигаем. В полной темноте это станет отличным ориентиром для тех, кто по ту сторону линии фронта. Дорога слегка освещена оранжевым, практически ничего не видно. Так мы медленно едем несколько километров. Разрушенные дома ночью кажутся ещё более жуткими.
Приближаемся к блок-посту ополченцев. Включаем свет в салоне. Теперь за окном сплошная темнота. Зато с улицы мы, как на ладони. Такие правила. К счастью, Володин знакомый не забыл предупредить своих товарищей о съёмках, поэтому нас без лишних вопросов пропускают.