Теперь можно включать фары, газ в пол. Отсюда нас уже не достать, если только какая-нибудь случайная мина. Это держит в напряжении. Окна открыты – прислушиваемся, вдруг просвистит снаряд поблизости. Будет несколько секунд, чтобы выпрыгнуть из салона. Это только потом может выясниться, что в машине было бы безопаснее. Тут уж не угадаешь.
Наконец, наиболее опасный участок позади. Ещё одна большая автомобильная развязка, крутой поворот. Всё, можно выдохнуть спокойно. Здесь уже мирная жизнь. Работает уличное освещение, возвращаются с работы припозднившиеся горожане, стоит несколько машин такси. Володя узнаёт в одном из шофёров своего знакомого.
– Дружище, ты откуда? – спрашивает водитель
– Шо, не видел. Только со Стратонавтов вернулись.
– Ну вы даёте!
– А вам не страшно так близко стоять к линии фронта? – интересуюсь я
– Та, донецким таксистам уже ничего не страшно.
Ну а нам пора дальше в центр города. Там всегда тепло, светло, можно сходить в душ и перекусить. Рядом кафе и магазины, есть даже круглосуточные. Сколько раз мы так возвращались в комфортные апартаменты после съёмок на передовой. А наши герои оставались в своих убежищах под обстрелами. Между нами несколько километров. И целая пропасть. Вот такая особенность городской войны!
Его величество «Информационный повод» диктует свою волю всем жителям нашей планеты – в каждой стране у него по наместнику. Это как с Дедом Морозом в России, Санта Клаусом в США, Йоулупукки в Скандинавии, вот только зачастую, увы, не так всё весело.
«Инфоповод» – оборотень, который питается исключительно эмоциями зрителями. Мелкий карлик с озлобленной улыбкой наслаждается болью, слезами, кровью, когда воочию наблюдает за войнами, происшествиями.
Длинноволосый мужчина с каменным выражением лица, облачённый в серый плащ, следит откуда-то из-за ширмы за выборами в разных странах, митингами, спорами.
Есть и третий образ: чтобы подданные совсем не сошли с ума, иногда инфоповод оборачивается приятным молодым человеком, который интересуется масштабными спортивными событиями, всевозможными фестивалями, конкурсами.
Но всё это обличия одного господина – «Информационного повода». Только он единственный определяет моду и тренды, разделяет события на важные и незначительные, казнит и милует в глазах общественности. Его армия – журналисты, которые готовы на всё ради того, чтобы угодить, быть максимально ближе к «Инфоповоду». А потом огласить волю владыки зрителями.
Весной 2015-го неизвестный никому карлик с отпугивающим лицом по-прежнему остаётся в своей временной резиденции на Украине. Разве что приходится переехать из столицы на Восток в Сирию. Чаще всего «его величество» выбирает место своего пребывания там, где боевые действия, братоубийственная война.
Как же легко находить в Донбассе темы для сюжетов весной 2015-го. Ох, сколько мы тогда сняли материалов по такой масштабной и, кажется, всеобъемлющей теме как восстановление: пенсионеры в разрушенных домах, голодные дети в бомбоубежищах, прибывающие гуманитарные конвои, работа коммунальщиков, ремонт зданий…
Отлично помню, как мы со Стасом сделали свой первый сюжет. Просто отправляемся в уже всем знакомый Киевские район и катаемся по улицам, пытаемся со стороны заметить что-то интересное.
Я с жителем Донецка Крузом Мустофу
Ещё плотным слоем лежит снег, на улице прохладно, крыши серых покосившихся домов белые. Максимум через минуту поисков уже на первом перекрёстке навстречу нашей машине идёт… темнокожий мужчина в тёплой куртке и надвинутой едва ли не на глаза шапке. Как оперативники во время спецоперации, переглядываемся со Стасом – надо брать, захват!
Выясняется, что уроженец Нигерии Круз Мустофу, прекрасно говорящий по-русски, долгое время жил в Москве (чуть ли не на соседней со мной станции метро), потом перебрался в Донецк, женился на местной девушке, потом расстался, но из города так и не уехал.
Получается очень колоритно, когда африканец, стоя по колено в снегу, рассказывает про то, как тяжело ему приходится во время обстрелов и как давно он не ел свой любимый борщ.
В следующий раз чтобы найти тему для сюжета, приходится проехать чуть дальше, но совсем ненамного. Случайно обращаем внимание, как пожилой мужчина вместе со своей супругой выносят за ограду старые обгоревшие доски.
Оказывается, это – всё, что осталось от их старого дома. Ещё до войны построили на участке здание из кирпича, а прежнее жилище использовали родственники, когда приезжали в гости. В момент обстрела вся семья сидела в большой комнате.
Можно назвать дальнейшее как угодно: чудо, божественный промысел, рок, судьба, случайное стечение обстоятельств. Как бы то ни было, крыша не обрушилась только благодаря тому, что кровля упала прямо на большую икону, стоящую в углу на шкафу. Получается, на образ навалился вес в несколько сотен килограммов. Но на людей брёвна и доски не упали.