«Глядь, они же там замёрзнут все к черту, даже если кто и жив после потопа останется… Нагородят гору… А наверху – лёд, да и дышать нечем… Бессмертными-то жить хорошо, пока тепло и водичка из лифта течёт… Что затеяли?! Совсем… нет ума у этих баб!..»
***
Йошкин Кот давно уже закрыл глаза в своём стойле, уткнувшись ноздрями в прошлогоднее, немного увядшее от собственного древнего дыхания сено. Пахло оно привычно и скучно. Целка на стороне где-то подторговывала сброженным молоком согдийским подросткам перед их ежевечерним камланием у кострища. Внучатый племянник, занявший у него месяц назад три охапки соломы на свадьбу, долг так и не вернул. И теперь Кот думал: что он промычит Целке, когда та обнаружит недостачу? Впрочем, ослюдные мысли никогда не упирались в необъяснимое, а тут же перескакивали ближе к приятному. Коту в очередной раз вспомнилось, как по молодости они с Целкой бежали трусцой на соседнюю гору, и он, едва успевая, обонял сзади всю её заманчивую привлекательность, ради которой готов был и задохнуться насмерть, но Целка, будто чуя недоброе, оборачивалась на его гортанные призывы, притормаживала, и тогда Кот на ходу успевал вставить ей член в соответствующую дыру, и уж после этого разлучить их было невозможно. На пару часов. А то и на целый день. Горы благоухали вокруг чем-то несъедобным, но всепобеждающим. И влюбленные вдыхали этот эфир в унисон, громко и призывно. Будто и до смерти не далеко, и от жизни не близко.
Кот грустил. С какого-то момента он потерялся в пространстве и длительности существования. Бессмертие мучило его больше, чем измены и спекуляции Целки. Все эти выдумки о другой жизни до или после смерти были ему давно не смешны. Будущего нет. Настоящего не существует. Есть только прошлое. Но после смерти не будет и его.
И тогда Йошкин Кот все чаще стал обращаться к спиртовому источнику. Но и это не помогло. Прошлое неостановимо возвращалось, а жить только прошлым Кота не устраивало.
Он всё топтался в стойле и выглядывал в иллюминатор пещеры на волю, потягивая ноздрями в поисках супруги. Очень далеко он улавливал желанный запах любимой, но, повязанные ему на ноги ночные путы, не позволяли сделать шаг к двери. Да и дверь была закрыта снаружи. А перед дверью шаталась пара молодых и здоровых ослов с тяжелыми мордами и ушами лопатой, – стражей, готовых в любой момент взбрыкнуть в сторону проходящего и сломать ему ребра, а то и шею.
Кот думал и о недосягаемом. О Навапе. О том неземном, что было в ней. О восторге проникновения и невозможности кончить внутри этой божественной красоты. И как она не понимала этой несовместимости, призывая его к общему окончанию. И как он мучился, мудрый и верный, сладостно и снисходительно выплескивая ей сперму на гладкую белую спину. А она изгибалась, точно от ожога. А он отскакивал от неё, будто облил её кипятком. Впрочем, выпито было немало… Да и вылито – не меньше…
Целка вернулась уже к ночи. Датая. Не стесняясь, перепихнулась у входной двери с обоими стражниками по очереди. Открыла дверь зубами, тряхнула гривой в сенцах и, не отряхнув копыта, завалилась спать у яслей, так и не развязав Коту путы на ногах. Теперь опохмелиться не получится. Кот опустил голову и заплакал.
«Боже, я ни на что не годен! Я не интересен ей… Проклятая Согдиана! – бормотал он в отчаянии. – Там, в пустынной Антарктиде, не было столько воды, зато был спирт и копыта не гнили. Там меня любили богини, а я им позволял делать со мной то, что мне нравится. А они в благодарность подбирали за мной навоз руками и, как высшую драгоценность, дымящимся уносили его с собой, чтобы вырастить горсть земляных орехов. Здесь я жую проросший ячмень и гнилую солому, а там я вкушал «Комсомольскую правду» !.. Сколько молодого задора было в этих статьях! Сколько фантазии и юной бесшабашности! Какие призывы звучали с её страниц! А какая вкусная была бумага!»
Йошкин Кот вздыхал и, путая прежде пережеванные слова из газеты, начинал философствовать:
«Мир биполярен. Полюса силы не только смещены, но и подвижны. Частые противоречия сталкивают их. Заставляют взаимодействовать и изменяться. Вихревые спирали, отстраняясь друг от друга, порождают магнитные волны. Закон всемирного отталкивания руководит Вселенной. Горы отталкивают ненужные камни, и те летят вниз. Камни расталкивают воду. Вода – воздух… И даже солнце, получив удар от земли, медленно взлетает вверх и падает за горизонт, чтобы дождаться следующего утреннего удара! Направление векторов редко совпадают. Например, если Цилину Целку резко ударить палкой по крупу, она может и не пойти вперёд, а попятиться. Или присесть на задние ноги. Или вообще обсикаться от страха, если удар будет достаточно сильный и неожиданный… Кто думал об этом? Кто рассчитал силу всемирного отталкивания? Где тот Антиньютон, что представит новую картину мира в антигравитонах?..
