– Спасибо вам за подаренную бессмертную жизнь и спасённую часть человечества, чтоб нам не скучно было. Мы с Травой постараемся оправдать доверие и побыстрее слинять отсюда, где поинтересней. Мы только не поняли, почему перемещаемся не все. Мам, что случилось? Яйца дяде Хваму уже сделали. Ослюдов помирили. У Малика и Ишты прощение за говно попросили. Даже тёте Циле партнёра нашли.
– Вот это новость! – встрепенулась Йошка. – Кто же этот счастливчик?
– Это сюрприз! – подскочила со своего места Трава. – И у меня новость! Я тоже нашла себе партнера!
– Дети, не пугайте меня! – Йошка прижала руки к груди. – Вы расстаётесь?
– Думаю, да, – ответил за двоих Трын. – На неопределённый срок. Нам обоим хочется разнообразия. Для бессмертных это важно. Ты сама говорила. И тётя Циля не против. Правда, тёть?
Циля скромно опустила глаза.
Йошка в восхищении покачала головой и тут же перевела глаза на Траву.
– Показывай немедленно, кто из них?!
– Конечно, дядя Хвам. И он не против. Правда, дядь?
Хвам гордо поднял голову.
Йошка глубоко вздохнула и простонала:
– Бог с вами. Любитесь, с кем хотите. Но если мы ещё и Малика с Иштой заберём, чтобы в очередной раз спасти человечество, кто будет тут детям сыр варить?
– Согдианки! – в голос сказали Трын и Трава.
– Ах, так?! – вскипела Йошка. – Вместо того, чтобы ткать ковры, они перейдут на пармезан или грюйер? И оба продукта превратят в говно, чтобы не остаться без работы?.. Тогда отправляйте меня первую! И немедленно! Пока вы здесь разлюбитесь до конца, я там уже на месте устроюсь… Где это?!
– Это в России, мама, язык ты знаешь. В Подмоскалье, – и Трын что-то начал рисовать ей пальцем на столе. – Вот тут.
– Понятно. Севернее Антарктиды. Что брать с собой?
– Вот это, – Ток протянула ей карточку. – Запомни любые четыре цифры и не теряй. А там на месте быстро сообразишь, как с ней обращаться.
– И всё? Что она даёт?
– Деньги. В Подмоскалье больше и не надо ничего. Просто у тебя денег будет всегда больше, чем у других, с кем бы ты ни встретилась. И это важно.
– Для чего?
– Для бессмертной жизни…
Зрители на каменных скамьях слышали только музыку. Кто-то из согдийцев мог и пропустить, как Трын и Трава подвели мать к фонтану, как движение воды в нём остановилось и Йошка кинулась туда вниз головой…
Остальные бессмертные пили и развлекались всю ночь.
Йошкины дети выманили из небытия сначала чудище зубастое, которое, совершив несколько кругов по омуту вдоль сооружения, попробовало порвать тент зубами, но зубы обломало, и тогда вышедший наружу пьяный Хвам изрубил его топором на порционные куски и отдал их аплодирующим зрителям. Те запечатлели потом этот подвиг на скале рядом со школой, вместе с недописанным договором на строительство Арарата.
Следующим подвигом Хвама был подъём на Арарат и повреждение небесного свода священным топором. Несколько затупленный о чудище топор в свод воткнулся не сразу, порезав твердь в незапланированных местах, пока рука Хвама не направила его в созвездие Водолея. Тут разруб был удачнее. Сквозь дыру на землю хлынула жидкость, больше похожая на разведённый спирт. Смешавшись с горной глиной, жидкость в далёком времени дала название крепким напиткам, которые местные жители принимали за коньяк. А остатки её, просачиваясь всё дальше и глубже в земную кору, через тысячи лет дошли по щелям Гиперлупа до самой Антарктиды…
Проснувшись утром, бессмертные не обнаружили Йошку на сыроварне. Промаявшись в забытье и, наконец, опохмелившись желтоватой жидкостью с горы, Трын и Трава вспомнили, куда послали свою мать. Вспомнили направление и время. Само название места стерлось в их памяти. Но они кинулись искать. И нашли. Лет через двадцать.
Воды Согдианы через воронку в омуте устремились под землю.
ГЛАВА ТРЕТЬЯ
ПОДМОСКАЛЬЕ
Снег на обочине дороги выглядел вполне съедобным – как гречка с молоком. На невысоком бруствере ближе к полотну шоссе – будто пенка на кофе глясе. При переходе от разделительной полосы к асфальту – цвета тёмного швейцарского шоколада, размазанного по куску черного бородинского, – тут снег сползал и разжижался в массу уже несъедобную. То есть любой снежный продукт (каждый отдельно) сожрать мысленно ещё было можно, а вот в том порядке, что предлагало дорожное полотно, – проблематично.
Йошка, глядя сквозь мокрое стекло машины, понимала, что голодна. Она села чуть свет за руль, чтобы проверить ближние силки и капканы до того, как добыча испустит дух, собрать животину и успеть встать в очередь к началу смены на приёмном пункте у МКАД. Проехала она уже больше сорока километров, но вдоль трассы, на ближних привадах, дичины не было. Тогда Йошка выбрала Северо-Восток.
