– Только держите повыше. Вот так. Чтобы чуть дышал… И дайте мне какую-нибудь бумажку с печатью, самую ненужную…
– Любую берите, – сказала девушка без испуга, с улыбкой неподдельного восхищения. – Начальника Сан Саныч зовут… А вас?
– Не знаю пока, – улыбнулась Йошка в ответ. Охранник что-то прохрипел, девушка подтянула галстук потуже и свободной рукой дала Йошке какой-то документ.
– О! – вырвалось у бессмертной. – Здравоохранение! То, что надо!
Открыв дверь к референту голой ногой, Йошка обнаружила в приёмной красивого седого мужика в очках, который сидел за столом с газетой и не думал подниматься ей навстречу. Она помахала у него перед носом бумагой и спросила:
– Вы доложили?
Референт безразлично махнул рукой в сторону двери главного, не отрываясь от чтения.
Йошка осторожно приоткрыла дверь.
Трын сидел в кресле вполоборота к двери и разговаривал по стационарному телефону. Увидев Йошку, он не удивился, прикрыл телефонную трубку рукой и бросил:
– Привет, мам! Минуточку подожди… Ты садись, садись… Это Циля! – ткнул он пальцем в трубку. – Тебе привет!
Йошка опустилась на стул с лёгким сердцем…
***
Подмоскалье, ограниченное с одной стороны мембраной МКАДа, как цитоплазма, заполняло эукариатичную Клетку с ядром в Москве, с кремлёвским ядрышком в его средине, позволяя перемещаться внутри себя всем клеточным структурам, сохраняя давление и напряжение на стенки. Подвижный цитоскелет, пронизанный дорогами, как филоментами, за электростанциями метохондрий, микротрубочками метро, адгезивными контактами интернета, мономерами актина – архитектурой, микроворсинками парков и бульваров, – поддерживал адаптацию и форму. В подмоскальских аппаратах Гольджи – железнодорожных цистернах – созревали новые белки, которые синтезировались в агрегатах рибосом и несли информацию об аминокислотах во все московские мембранные подворотни. Клетка, двадцатимиллионная, прожорливая, закрытая и мрачная, жила, как ненасытный насос, готовый поглотить всё, что к нему приближалось…
Наслушавшись сына, Йошка не могла понять: а зачем здесь жить?! Тратить такие усилия, залезать друг другу на голову, выпихивать и топтать друг друга, жаться к плечу плечо и улыбаться тем, кого ненавидишь, – зачем?! Нет бы оглянуться вокруг: пространство необозримо! Что держит людей в этом муравейнике? Чем он так привлекателен?
Трын в этот раз был короток:
– Мам, не заморачивайся… Я тебе предложил интересную работу. Будешь индивидуальным предпринимателем. Тендер мы выиграли. Налоги небольшие. Дело государственной важности… Со временем мы создадим тебе компанию, укрупним, предоставим технику, специалистов, наладим рынки сбыта, организуем денежный транш, офис на Тверской, пропуск в Думу, там столовая дешёвая…
– Ты серьёзно?.. – искренне удивилась Йошка. – Сынок, ты забыл, мы из бессмертных!
– Ну, мам… – надул губы Трын. – Сеструха тоже простой медсестрой начинала. А теперь – директор Департамента … Потерпи годик-два… Я тебе наводки на дичь давать буду, у меня всё в руках… Тут сразу в Главные Евнухи нельзя. Народ другой. Битый.
– Как ты сказал? Битый? Это что значит?
– Значит: всякого повидал… Спасать замучаешься!
– Я найду способ!
– А вот не надо, мам! Есть план, он согласован, осмечен, бюджет на отходы у самого Абдумалика подписан.
– У кого? – возмутилась Йошка. – Он кто здесь?
– Главный Чистист! У него все каналы в руках. Без него ничто никуда не потечёт. Все уклоны знает, все колодцы, все очистные… И Ишта при нём в Советниках. К ним ни на каком ослюде не подъедешь!
– То есть говном управляют? – прыснула Йошка.
– На государственном уровне, мама! Они к самому Хваму вхожи!
– И этот здесь?! И Тока с ним живёт?
– Живёт. Периодически. Но она уже не Трава, а Тоня.
– Ага. И в каком министерстве она директор Департамента?
– Обороны.
– А я и не сомневалась! А Хвам – министр?
– Советник при Президенте.
– Во как!.. А мать, значит, в ИП?! Дезертиров по лесам ловить?.. Вот не ожидала… Спасибо, сынок!.. Уж лучше в зоопарк, к ослюдам… Кстати, как они там?
– Пьют, мама, пьют… И Кот, и Целка… Им даже детей по кругу запретили возить.
– Ты их оттуда вытащи. Не чужие, поди… Я их к себе в ИП возьму. У них нюх хороший… Что? Сделаешь?
– Постараюсь. Но не обещаю. Это чужое ведомство.
Тут зазвонил рабочий телефон. Тик снял трубку.
– Что?.. Ну, я Сан Саныч! И что?.. Какого… ляда вы мне звоните? Страх потеряли!..
Йошка, не дослушав, махнула рукой и направилась вон из кабинета. Не прерывая разговора, Тик протянул ей стопку документов, предлагая забрать их с собой. Йошка взяла бумаги и вышла в приёмную.
Седой референт за столом также увлечённо что-то читал, не обращая на неё внимания. Йошка пригляделась к заголовку. Это была «Комсомольская правда». Любимое лакомство Кота.
Подойдя к столу, она вырвала у него газету из рук, сунула себе в сумочку и покачала головой:
– Как не стыдно? На рабочем месте! Ай-я-яй! Сталина на вас нет!
Референт опешил и не сказал ни слова.
Выйдя из приёмной, Йошка застала всех ожидающих на месте. Девушка держала за галстук бледного охранника. Остальные дремали.
