Ген. Драгомиров. – Секрета из этого делать нельзя. Надо сообща выработать текст приказа и его опубликовать.
Ген. Краснов. – Текст такой: «…за исключением Донской армии, которая остается в подчинении Донского Атамана».
Ген. Драгомиров. – Этот текст не годится. У Антона Ивановича были оговорки красной нитью. Как огласить? Ведь работа у нас уже идет. Придут союзники, а у нас разрозненность.
Ген. Краснов. – Когда придут, тогда и будем разговаривать.
Ген. Драгомиров. – Единое командование должно уже теперь начать разговаривать с союзниками о снабжении.
Ген. Краснов. – Мы на это снабжение не рассчитываем. Оно поступает в Добровольческую армию и потому она может одна вести переговоры с союзниками. Для этого единое командование не требуется.
Ген. Денисов. – Вам нужно единое командование, нам нужны ружья. Вы получили 18 тысяч винтовок и не дали нам ни одной…
Ген. Деникин. – Откуда эти сведения? Они из газетного фельетона.
Ген. Поляков. – Если считать таковым заявление Вашего помощника ген. Лукомского на совещании 13-го ноября в Екатеринодаре о прибытии в адрес Добровольческой армии около 18 тыс. винтовок и нескольких миллионов патронов.
Ген. Деникин. – Не может быть. Это из «Приазовского Края». Вы ссылаетесь на отсутствующее лицо. Мы получили от союзников только 8 тысяч винтовок, переделанных под турецкий патрон. Союзники были очень смущены. Эти винтовки нам не нужны. Если у Вас есть в них надобность – мы их Вам уступим, но к ним нет ни одного патрона.
Ген. Краснов. – Вы хотите приказ – пишите: все армии подчиняются Вам, кроме Донской, которая остается у Донского Атамана.
Ген. Романовский. – Генерал Щербачев говорил здесь о Вашей энергии. Мы были на Дону больше генерала Щербачева и имеем возможность ценить Вас еще больше. Многое останется в Ваших руках и в руках Вашего штаба.
Ген. Краснов. – Нам очень трудно. Мы стоим перед развалом в Хоперском и Усть-Медведицком округах. Союзники казаков только манят. Их неприход фронт разлагает. Единое командование будет только повод для лишних разговоров. А по существу это – все же «мы».
Ген. Драгомиров. – Да все те же «мы», но объединенные.
Ген. Деникин. – Я еще до свидания просил у союзников одну дивизию для Дона.
Ген. Краснов. – Помощь необходима, хотя бы минимальная, хотя бы была хоть видимость помощи.
Ген. Денисов. – Вот теперь мы вынуждены снять свои части из района южнее Маныча.
Ген. Романовский. – Вы уводите свои части в период наших операций у Минеральных Вод, а мы в период угрозы Торговой пожертвовали Ставрополем и помогли все-таки Вам.
Ген. Денисов. – Вам это неприятно, а нам надо.
Ген. Романовский. – Потому что нет единого командования – нет предвидения. Вы сами не знаете, как у Вас сложится завтрашний день.
Ген. Поляков. – Ваше Превосходительство, ведь Донские части южнее Маныча в районе Торговой появились по просьбе Добровольческой армии и были выделены не из резерва, а сняты с боевой линии.
Ген. Романовский. – Отлично. А для кого нужна-то Торговая, для кого ее оборона имела смысл? Ведь нам она не нужна.
Ген. Поляков. – Ваш тыл и коммуникация…
Ген. Деникин. – Ваша коммуникация, а не моя. Для Добровольческой армии потеря Торговой имела бы психологическое значение: ну потеряли бы часть хлеба – вот и все. У Вас же была бы нарушена вся коммуникация.
Ген. Денисов. – При едином командовании Вы Донской армии не используете. У нас народ. У Вас интеллигенция. Как их объединить?
Ген. Краснов. – А при едином командовании Семилетов будет продолжать формирование своей дивизии?
Ген. Денисов. – Его агенты ездят по фронту и указывают пути для дезертирования в Добровольческую армию. Дело доходит даже до инструкций о разборке пулеметов и вывозе их в тыл.
Ген. Драгомиров. – Об этом нам ничего неизвестно. Но приказ то должен же быть.
Ген. Краснов. – Он истолкуется как поход на Москву. Сказать казаку о походе на Москву – это губить дело.
Ген. Драгомиров. – А Вы уже говорили… В своих приказах говорили.
Ген. Деникин. – И не один раз. Да еще нас за собой тянули, словно мы уперлись и не желаем идти.
Ген. Краснов. – Я подготовлял общественное мнение.
Ген. Деникин. – Если объявление приказа психологически невозможно, то вопрос придется снять.
Ген. Краснов. – Либо осторожный приказ, либо не обязывайте меня отдавать приказ.
Ген. Драгомиров. – Единое командование признали все, кроме Вас. Вы не хотите.
Ген. Краснов. – Соглашение может быть – либо особым приказом, либо оговоркою, что Дона не тронут на Москву.
Ген. Деникин. – Надо кончать…
Ген. Щербачев. – Председатель Круга сказал, что Круг единое командование признает.
Ген. Краснов. – Г. Харламов не несет ответственности за фронт, ее несу я. Я знаю, что скажет фронт. Для себя нам от союзников помощь не нужна. Вы нас толкаете на Москву – что мы получим от Вас для этого? Если до первого февраля нам не помогут, мы потеряем весь север области. Избежать это можно либо секретным приказом, либо деликатным изложением.
