Ген. Щербачев. – Может быть здесь особый вопрос. Янов в Яссах мне говорил, что Дон признает главнокомандующим меня, а генерала Деникина не признает. Генерал Сазонов это подтвердил.
Ген. Краснов. – Это отчасти правда. И Вы, и Колчак – люди посторонние. Раньше мы просили у добровольцев помощи – нам в ней отказали.
Ген. Драгомиров. – Если бы было единое командование, были бы посланы и полки.
Ген. Краснов. – Когда придут полки – тогда последует приказ об едином командовании.
Ген. Денисов. – Третья дивизия стоит в тылу у Вас.
Ген. Драгомиров. – Дайте время, она продвинется.
Ген. Романовский. – Третья дивизия заняла узлы. Не трудно понять, что это важнее обладания Старобельским уездом, который не представляет никакой важности.
Ген. Деникин. – Это борьба за власть. Я ее никогда не вел. Буду работать так, как могу. Психологически соглашение невозможно.
Ген. Драгомиров. – Принцип единства власти – священный принцип. Начало всех начал – многовластие. Соглашение нам необходимо. Если Вы захотите – Вы его достигнете.
Ген. Щербачев. – Завтра приедут к Вам союзники, что Вы им скажете?
Ген. Краснов. – То же самое, что сказал Вам и Пулю. Они меня поймут.
Ген. Романовский. – Будем помогать друг другу.
Ген. Краснов. – Чем? У меня помогать нечем.
Ген. Драгомиров. – Нет, есть чем помогать. Вы многим помогали и еще, Бог даст, поможете. Надо выработать приказ.
Ген. Краснов. – Его можно распубликовать, но отдать его я не могу. Это зальет Дон кровью и превратит его в Советскую Россию.
Ген. Щербачев. – Если соглашения не будет – что будет тогда?
Ген. Краснов. – Казаки укрепятся.
Ген. Щербачев. – Это точка зрения самостийников.
Ген. Деникин. – Значит нечего говорить. Если несогласие укрепить фронт – надо его признать, надо идти на него.
Ген. Краснов. – Без Круга нельзя говорить.
Ген. Щербачев. – Соберите Круг.
Ген. Краснов. – В настоящий момент собрать нельзя.
Ген. Денисов. – Весь фронт будет дома.
Ген. Драгомиров. – Чтобы преодолеть большевиков, надо перейти к формированиям и единому командованию.
Ген. Романовский. – Может быть выработать редакцию.
Ген. Краснов. – В приказе необходимо упомянуть об автономии Дона.
Ген. Щербачев. – Приемлемо (его никто не поддерживает).
Ген. Денисов. – На фронте Добровольческой армии противник без связи с Москвой.
Ген. Драгомиров. – А откуда же боевые припасы?
Ген. Денисов. – Средства местных большевиков и Кавказской армии.
Ген. Деникин. – Я слышу только оскорбления, Ваше Превосходительство. Вы ничего не представляете.
Ген. Поляков. – Да вот 13-го ноября ген. Лукомский заявил, что с точки зрения единого командования можно временно пожертвовать частью территории Дона, перейти там к обороне, использовав казачьи полки на другом направлении, с тем, чтобы через некоторое время восстановить положение и на Донском фронте. Теоретически – он прав, но зная обстановку на фронте и психологию казачества, я утверждаю, что это приведет к катастрофе…
Ген. Драгомиров. – А по-Вашему как же? Кардонная стратегия?
Ген. Поляков. – К сожалению – да, лучше кардонная стратегия, чем крах.
Ген. Денисов. – У нас враг Москва и Воронеж. У Вас местные большевики.
Ген. Деникин. – Господь с Вами. В этом Ваше злобное отношение к Добровольческой армии. Конечно, соглашение невозможно.
Ген. Драгомиров. – В то время, когда мы учились, мы стыдились говорить о таких вещах. Не знаю, являются ли с точки зрения новой науки приобретением Ваши слова?
Ген. Денисов. – На это ничего не могу возразить.
Ген. Драгомиров. – Поэтому, лучше бы было молчать.
Ген. Деникин. – Разговор принимает странный характер. Я дезертировать не могу. Я буду работать, но в других рамках. От работы меня удалит только сила событий или пуля врага.
Ген. Смагин. – Димитрий Егорович, ведь казалось бы, как близко подошли и вдруг такие резкости. Соглашение ведь есть. Нужно только его оформить. (Все пишут, молчание.)
Генерал Драгомиров предлагает проект приказа с перечислением подчиненных главнокомандующему местностей включительно до Одесского градоначальства. Генерал Деникин отклоняет этот проект, говоря, что всякое новое приобретение территории потребует его изменения.
Ген. Романовский. – Территорию, на которой будет действовать власть главнокомандующего, можно обобщить в названии на юге России.
Ген. Краснов. – Этот приказ я должен буду опубликовать с дополнениями, что Донская армия подчиняется в пределах операций, предначертанных Войсковым Кругом.
Ген. Романовский. – Надо, чтобы войсками ни Круг, ни Рада не распоряжались. В Кубанской конституции указано, что право вывода войск за границу есть привилегия Атамана.
Ген. Краснов. – У нас на Круге было три кардинальных вопроса: земля, недра и задачи армии. У нас ведь армии нет – у нас вооруженный народ, и он сам себе ставит задачи.
Ген. Щербачев. – Таким образом интересы России отошли на второй план.
Ген. Краснов. – Соглашение достигнуто, надо провести его в жизнь, учитывая силы и настроения.
