Я нехотя отпустил ее, отодвинулся, положил ладони на руль и склонил голову. Вопрос меня немного обескуражил. Да, я взвинчен ревностью – это правда. Но если уж я целую ее сразу после него – разве это не говорит о том, что желания во мне много? Что я на свои принципы с высокой колокольни нассал бы только ради чего-то ценного? Но самой Лике нравится Мамонтов, а не я. Потому она и остудила пыл нас обоих. Я говорил размеренно:
– Хорошо, допустим. Давай встречаться? Давай начнем отношения, в которых ты сама все увидишь.
– Серьезно?
– Вполне.
– Я… я должна подумать. Сегодня все неоднозначно – не хочу принимать такие решения в запале. И это слишком неожиданно, мне бы толком причины понять.
О чем тут думать? Надо ехать ко мне и наконец-то выплеснуть напряжение! А ей причины подавай…
Но в данный момент ничего не сделаешь, а она тем временем остается свободной девушкой – и может встречаться с кем угодно. Даже догадываюсь, с кем именно. И того черта ничто не остановит – уж точно не Лика. Она, похоже, вся уже погрязла в мечтах о нем. Но если начну излишне ее контролировать, запрещать или диктовать свои правила, то такая терпеть не станет – и больше у меня не останется не единого шанса.
– Прекрасно, – я говорил ровно, без тени сомнений. – Подожду твоего ответа. И, конечно, надеюсь, что ты останешься моим самым верным секретарем в любом случае. Станем мы парой или нет – тебе решать, но с работы я тебя не отпущу.
Она хмыкнула и повернулась к окну. Закинула ногу на ногу, как будто опасалась нового нападения. Я вывернул на трассу и помчался к городу. Завтра новый рабочий день. Завтра я увижу ее снова. Ах да, завтра же обязательно скажу, что дополнительные обязанности больше не нужны и никак их оплачивать я не собираюсь – если уж признался в симпатии, то уж точно не допущу, чтобы она строила глазки кому-то другому по моему же распоряжению.
Напряжение пришлось снова снимать в душе под струями прохладной воды. Так скоро и в привычку войдет. Но меня долго не отпускало возбуждение, я будто силденафилов наглотался. Хотя никогда таким не баловался, но мне кажется, что химические возбудители именно подобным образом и действуют – нагоняют напряжение, которое не уходит даже после оргазма. Надо дать Лике время и пространство, иначе оттолкну. Мне теперь обязательно нужно заполучить ее, натрахаться вдоволь с ней реальной, а не воображаемой – стонущей в руках другого мужчины. Если я ее оттолкну, то свихнусь от потери. Или нет, завтра же надо запереть Лику в своем кабинете, стянуть ее белые трусики, упереть в свой стол и отыметь до потери сознания. Иначе свихнусь. Что же делать, если выбор между «свихнусь» или «свихнусь»?
Хоть Мамонтову звони, честное слово. Он, наверное, не самый плохой собутыльник…
– Ты что? Не заболела? Видок у тебя, конечно… И вчера где была?
Юлька меня доставала от самого входа. Я в ответ смеялась и врала что-то про отгул, в который сгоняла к родителям. На самом же деле я действительно чувствовала себя немного больной – и мне страшно хотелось поделиться хоть с кем-то переживаниями. Царев предложил мне встречаться! Царев меня так целовал, что заставил забыть про все на свете. И встречаться предложил! Но предложил как-то странно. После весьма странных событий. Именно это заставило меня немного успокоиться и пока ответить отказом.
Или причина не только в этом. Дело было в Даниле тоже. Сложно отрицать, что он вызывает во мне целую бурю эмоций. Новых, очень непонятных и неизведанных. У него какой-то дар – он будто взывает к самым темным желаниям, вынимает их, исследует и использует. Как ни крути, но Данила Мамонтов – потрясающий. Несмотря на то, что отношения с ним обещают быть незабываемыми, но тупиковыми. А в чем вообще смысл? Не в том ли, чтобы заполнить свою жизнь незабываемыми впечатлениями? Может, слишком серьезное отношение только мешает их заполучить? Что там Юлька говорит?
– Ты чего молчишь, Лика? У тебя реально вид какой-то пришибленный. Серьезные проблемы?
– Да нет, Юль, – улыбнулась я подруге. – Просто непонятно с молодым человеком…
Она перебила весело:
– У тебя появился парень? И чего молчала? Поздравляю!
– Да нет, – повторила я. – Не появился. В общем, все сложно. Он мне очень нравится, и я ему, кажется, тоже… потом как-нибудь расскажу.
– Давай сегодня за обедом!
Она подмигнула и свернула к своему отделу. Подруги часто делятся самым сокровенным – и я испытывала такую потребность: рассказать все, самой для себя в этом пересказе уловить хронологию событий и суть, услышать непредвзятое мнение со стороны. Невозможно ведь самой увидеть объективное с места сугубо субъективного! Но как в этой истории самой не выступить в роли легкомысленной дуры с явно извращенными замашками, которая в один и тот же день позволяла себя ласкать двум разным мужчинам? А вот, по всей видимости, и суть… Легкомысленная дура-извращенка – центральный персонаж этой путаницы. Что-то очень сомневаюсь, что смогу в этом признаться даже подруге.
