– Сама знаю, разберусь, – а вот она ему ответила как следует. – Данила, я привыкла решать свои проблемы сама – и собираюсь продолжать в том же духе.
– Не ругайся, принцесса, просто я случайно с работы еще не вернулся! Куда садиться?
– Проходите на кухню.
Она быстро подогрела чайник, разлила на три кружки. Но Мамонтову требовался кураж, а не мирное чаепитие:
– Ну же, рассказывай, как все было. Обещаю, не буду критиковать!
Лика смутилась, глянув на меня:
– Не надо, Данила, не акцентируй внимание.
Я, разумеется, тоже перед ним отчитываться не собирался. Он деланно вздохнул:
– Ладно, не рассказывайте – потом покажете. В общем, на субботу договорились?
Лика, задумавшись, продолжала мешать ложечкой чай, хотя даже сахар насыпать забыла. И я не спешил опережать ее ответ – она здесь главная, она устанавливает правила:
– Я… Я не поняла – вечеринка на троих, что ли? И что мы будем делать?
Я еле сдержал улыбку. Она всерьез не понимает, зачем он зовет нас двоих? Вот прямо ни на какие мысли ее не наталкивает? Но Мамонтов решил отшутиться, чтобы не перепугать ее еще сильнее:
– Чем могут заниматься директор «Острова» и директор «Ландшафта», если попадут на одну вечеринку? Ну конечно, играть в «Монополию»!
Я юмор оценил и бездумно подпел:
– Ага, в «Монополию» на раздевание.
– Ну да. Это такая настольная игра! – Данила едва сдерживал смех.
– Не возражаю и против настольных, – я не отрывал взгляда от краснеющей щеки Лики. – На столе играть вполне здорово.
До Мамонтова мой намек дошел, хотя я адресовал его девушке:
– Ах ты ж зараза… Неужели прямо в офисе? На столе?! – Я посмотрел на его раздосадованное лицо и в ответ просто поиграл бровями. Что, Мамонтов, теперь уже выигранный тендер не кажется главным сегодняшним призом? А он продолжал возмущаться: – Когда ты успел раскачаться, Царев? Ты ж зажатый, как моя бабуля! Я-то надеялся, что до секса в кабинете ты созреешь только через десять лет! Ты давай не радуйся, что опережаешь по очкам, я скоро догоню – будь уверен.
Лика вообще ладони к щекам прижала, а я задумался. В том, что догонит, не сомневался: по реакциям Лики на него несложно догадаться, что работай она в его офисе – сегодня отдалась бы ему. Она ему вообще не противостоит – наоборот, заметно тянется. Но дело было еще и в том, что я не чувствовал себя впереди гонки. Да, секс сегодня был отличным, но… это был просто секс, удовлетворение взаимного желания. В первый же раз произошло нечто больше – грандиознее любого удовольствия, которое можно представить или спланировать. Это было бешенство, вытянувшее из всех участников самые темные мысли…
Лика неожиданно завопила:
– Я поняла! Я – просто трофей! Вы же бедный рынок пилите, пилите, но на самом деле понимаете, что ни одному из вас монополистом уже не стать. И в вашем бесконечном соревновании друг с другом я стала символом победы!
– Не говори так, Лика, – поспешил я ее успокоить.
Но Мамонтов все испортил:
– Говори как угодно, Лика. Ты же умница – так возьми и измени ракурс. А мы оба с этим кретином – не твои трофеи? Любая охотница за любого из нас бы себе горло перегрызла, а ты сразу обоих зашпингалетила, не особенно стараясь. Лично я чувствую, что попал в какой-то невъебенный стратегический замес самой крутой сердцеедки столетия!
Она растерялась от такой формулировки, обескураженно усмехнулась. Но Мамонтов не давал ей передышки в размышлениях:
– Слушайте, мне нормально быть трофеем, но я кое-что прямо сейчас вам пообещаю. Режьте на куски, плюйте в каждый, разворачивайтесь и уходите, но примите как факт. Если бы я был дотошной хреновиной, наподобие нашего общего товарища, то сказал бы, что технически вы с этой хреновиной переспали уже дважды, а я очень хочу своей компенсации. Потому в субботу встречаемся у меня, отметим мой договор. Но прямо там ты, Лика, сядешь на меня сверху и будешь скакать на мне, пока я не кончу. А Артур будет смотреть, если захочет, но даже пальцем тебя не тронет. Идет?
– Звучит как пытка ненавистного тебе конкурента… – выдохнула Лика судорожно.
– Идет, – я удивился, узнав в этом слове собственный голос.
Лика уставилась на меня с еще большим изумлением, чем испытывал я:
– Ты серьезно?
– Да. – Я вообще не был уверен. – Я… я, наверное, хочу это попробовать. Узнать, что я буду чувствовать. Ревность, оказывается, бывает такой, что все эмоции на противоположные меняет. Или это просто от того, что мозг не справляется…
– Садист с мазохистом в одном флаконе, – обрадовался Данила. – Лика, ты видишь, как он сам себе очень подходит? Но нам тоже повезло, с таким набором не соскучишься. Не буди лихо, пока тихо. Но если разбудил – только успевай за ним.
Лика вскинула обе руки, останавливая разговоры:
– Остыньте! Вы разве не понимаете, что такие вещи случаются только спонтанно, как в прошлый раз?
– Спонтанно? – возмутился Мамонтов. – То есть я такие планы выстраивал, чтобы ты сейчас все мои усилия назвала спонтанностью?
