Я хорошо понимал ее волнение – напряжение висело прямо над ее головой. Она раскованная, не зажатая, но это для нее слишком. И сейчас я почувствовал, что пришла пора немного надавить – ей это требуется, чтобы передать контроль хоть над какими-то решениями:
– Лика, – я говорил размеренно, как будто планерку на работе проводил. – Спонтанность – это здорово. Но ожидание – особый род удовольствия. Ни один из нас не поднимет эту тему до субботы, но картинку тебе обрисовали. И за оставшиеся два дня ты сама вываришь эту картинку в голове до жидкого киселя.
– Нет, я в этом не участвую, – вот теперь прозвучало не так решительно.
– Участвуешь, – я прохладно улыбнулся. – Уж до наступления субботы ты в этом точно участвуешь – от себя ведь никуда не денешься, а там посмотрим.
– Артур!
– Что?
– Не будь таким… – Она с трудом подобрала определение: – Хладнокровным извращенцем! Не смей меня просчитывать, как свои проекты!
Ну вот и так нужная нам растерянность, а от нее до спонтанности мы доплывем на чистой инерции. Мамонтов тоже пытался ее отвлечь, что было верной тактикой, поскольку ей нельзя было прямо сейчас давать возможность развивать эту тему:
– Эй, принцесса, а почему у нас глазки сегодня грустные? Просто устала или что-то произошло?
Теперь и я вспомнил, что крутилась такая мысль. Да и с чего вдруг Лика на меня в кабинете набросилась? Но Мамонтов действовал на нее как седатив и каким-то образом вытаскивал из нее искренность:
– Случилось, – она взялась за свою кружку и замолчала.
– Кроме того, что ты выяснила, что у твоего шефа хрен может встать без моего присутствия? Или что у рептилий вообще есть хрен? – Она не сдержала улыбку, и тогда он добавил мягче: – Давай же, расскажи.
Лика почему-то посмотрела на меня – и мне же ответила после задумчивой паузы:
– Сплетни случились. И я не выдержала.
– И что ты сделала? – поинтересовался я.
– Отчитала их как маленьких девочек. Включая тех, кто мне в бабушки годится.
Я рассмеялся, представив:
– Видимо, мне даже добавить нечего к твоей расправе. Молодец. Что еще сказать? Даю тебе официально разрешение херачить с размаха любого, кто в «Ландшафте» занимается не работой.
Но она очень виновато улыбнулась и объяснила:
– Не только это… я еще ляпнула, что мы с тобой встречаемся.
Внутри потеплело до блаженства, теперь лидерство по очкам я ощутил в полной мере, но на выражении моего лица эмоция не отразилась:
– Повторяю: молодец. Я сам тебе это предлагал, так что какие с моей стороны могут быть претензии?
– Я и не ждала от тебя претензий, Артур… Но говорят всякое. И давай честно – мы с тобой не встречаемся на самом деле. Уж точно не сейчас, когда Данила сидит здесь и планирует в уме распутную субботу. И добавлю: мне нравится, что он здесь сидит и планирует – что угодно с моим участием. Нравится, как он поднимает мне настроение. И я не представляю, как это вяжется с фразой «Встречаюсь с Артуром».
– Ла-адно, – я заговорил медленнее. – Я поддержу любую твою легенду в офисе – неси им что хочешь. А завтра можешь заехать в «Цветной остров» и сказать там, что встречаешься с их директором. Хотя вряд ли про их директора сильно сплетничают. Кто будет сплетничать, если он уже со всеми женщинами в городе переспал?
Я попытался ее рассмешить, но Лика лишь кивнула, оставив пока эту проблему на собственное усмотрение.
Она отправилась в туалет, а нам с громилой особо разговаривать не о чем – вернее, много о чем, но опять же ругаться начнем. Вот только у Данилы было что-то на уме, он наклонился ко мне ближе и зашептал, чтобы девушка не могла расслышать:
– Ты иногда подаешь признаки интеллекта, Арт…
– Не называй меня так.
– …но не всегда. Потому лучше я скажу прямо. Если ты сам пока не обновился до заводских настроек и собираешься продолжать, то в некоторых вопросах мы будем вынуждены сотрудничать. Например, именно тебе придется додавить Лику, чтобы она не перетрусила.
– Уже понял.
– И еще… очень и очень желательно вам устроить два дня воздержания. Думаю, сам догадываешься, что это повлияет.
– Ну зачем же? – Я откинулся на спинку и с удовольствием сложил руки на груди. – Трахать я ее буду трижды в день, это не считая минетов. Но не волнуйся, больше пяти раз я сам не потяну – работа прежде всего.
Он схватился за светлую шевелюру:
– Ну почему, почему она влюбилась в тебя?! Почему я не встретил ее первой? Теперь на свой склад бесконечно захожу, но всё, мои десять из десяти вылетели в трубу… в смысле в «Ландшафт».
Я не стал спорить вслух, но Данила, к сожалению, ошибается. Влюбилась-то Лика как раз в него. Он уже развел ее на такие вещи, на которые я не смог бы никогда. И все потому, что она подсознательно или осознанно хочет исполнять все его желания. Именно он для какой-то своей цели втянул меня – у Лики не хватило бы на подобное наглости. И она только что призналась, что он поднимает ей настроение. Кончает девочка подо мной, а за настроением бежит к нему. Я умею отличать влюбленность от страсти, и знаю, что из этого быстрее исчерпается. Но Мамонтову не помешает немного нервозности, а то бесит постоянной беспечностью.
