Данила расслабленно уставился на него:
– И что? Это теперь не секрет, раз я выиграл.
Артур поднял голову и поморщился к потолку, а потом выдавил с трудом:
– Я прокляну себя за это, но обязан сказать – в проекте ошибка. Я ведь тоже готовился, помнишь? В районе нарушено межевание, с этим еще разбираются, и парк… в общем, по факту западная сторона парка срезана не под тем углом, что на картах. Застройщик изменения наверняка узаконит, даже если для этого придется сносить посадки.
– Что? – Мамонтов изменился в лице, подался вперед и поставил бокал на стол. – Ты уверен?
Артур снова поморщился в потолок, как будто от боли – это и был его ответ. Я рукой рот зажала, чтобы в голос не расхохотаться – так забавно выглядели его мучения. Данила и сам бы до этого допер, но без нужной информации потерял бы некоторое время и, возможно, ресурсы. И его заторможенность тоже смотрелась смешно:
– Ну… это… и что я тебе за это должен? То есть сильно-то пальцы не загибай, я бы уже на следующей неделе при утверждении это выяснил!
– Да выдохни. Ничего не должен. Просто не хочу видеть, как любимый город уродуют твои неумелые руки.
– Э-э, ну спасибо тогда. Короче, если увижу твою ошибку – тоже сообщу. На том и будем квиты.
– У меня увидишь ошибку? У меня?! – Артур так громко и искренне расхохотался, что мне теперь ладонь не помогала – я тоже смеялась, в данном случае поддерживая своего босса:
– Ну ты загнул, Данила! Я через стенку от этого монстра сижу – уж точно знаю, сколько раз он проверяет каждую цифру. Скорее мир рухнет, чем Артур Царев неточность пропустит!
Данила перевел ироничный взгляд в мою сторону и почему-то широко улыбался, ругаясь на обоих:
– Босс и его секретарь спелись – вы даже в выходной остаетесь на работе. Слушай, Лика, а может, ко мне? Я свою секретаршу за двадцать секунд уволю. Если хочешь, вообще всех уволю. Разоримся вместе, зато сплетничать о нас будет некому.
– Нет, она моя! – Артур перестал хохотать и заледенел, он почти рявкнул эту фразу. И через секунду добавил чуть теплее: – Помощница, в смысле.
Данила скосил на него глаза – и, кажется, подмигнул:
– Через час посмотрим, чья она. Помощница, в смысле.
Я снова начала теряться и краснеть, уловив намек. Схватилась за бокал, щедро отпила. Где же взять смелость, чтобы не тушеваться от таких планов или уже прекратить это безобразие категоричным отказом? Да ведь на самом деле отказываться я не хочу – в этом уже несложно признаться, даже копаться в себе глубоко не надо. Вино на меня так действует или компания?
Я бы так три дня посидела под их смешные переругивания и периоды забывчивости, когда они случайно увлекались какой-то темой и начинали друг с другом соглашаться. Последнее делало атмосферу чудесной, вынуждало смотреть то на одного, то на другого – и всякий раз отмечать, как же они хороши по отдельности. И задавать себе вопрос, как именно в этой компании оказалась я? Вернее, как именно я стала единственным связующим звеном, чтобы эти двое столько времени проводили в одном помещении без единой попытки друг друга прикончить? Расслабленность и сыграла со мной злую шутку – я пропустила момент, когда общее настроение начало меняться, что спровоцировал не нарочно Артур:
– Лика всерьез хороша в работе – я говорю это не потому, что она мне нравится. Собственно, то, что она мне нравится, стало следствием предыдущего отношения. Я думаю, что когда-то ее придется повышать, но это же нанесет удар по мне – вряд ли я найду такого же помощника, на которого спокойно можно перекинуть все дела или в период аврала заняться текучкой, не волнуясь, что все развалится на части в мое отсутствие.
Данила возмущенно кряхтел:
– Ты сейчас это чешешь, чтобы я начал завидовать? Так я не умею завидовать!
– Нет… просто объясняю суть проблемы. В последние дни работа сама собой отодвигается, сосредоточенность приходится держать на одной силе воли. Это же ненормально, что после того, как секретарь принес кофе, гендиректор еще полчаса сидит и глотает слюну, представляя картинки одна другой пошлее?
– Ну ладно, я умею завидовать, – признал Данила. – Не продолжай. Оставайся для меня тем же импотентом, как я всегда о тебе думал.
– Да я о другом, – отмахнулся Артур от него и посмотрел в мою сторону. – О разговорах, которые про нас ходят и очень тебя тревожат. Лучше всего обговорить правила, которые тебя устроят, Лика. Мы с тобой или посторонние, или вместе. И, скажу сразу, меня страшно бесит тот факт, что я не могу заходить с тобой в здание, держа за руку. Ты ведь уже сказала им, так в чем проблема, если нас застукают за легким боссосекретарским поцелуем? Но готов терпеть, если секретность тебе будет комфортнее. Видишь, что я делаю?
– Вижу! – рявкнул Данила. – Метишь территорию, насколько твоего члена хватает! Этакий тиран, который изображает покорность, но всем своим видом подчеркивает, чего ему эта покорность стоит.
– Не спеши с выводами, товарищ мамонт. Ты не даешь Лике даже возможности подумать самой!
