В воскресенье завалился к свингерам. Разделся, подумал, оделся и ушел. Потом как-нибудь вернусь к этим проказникам, а пока было лень напрягаться. Ведь тут все понятно, а игру интересной делают эмоциональные привязки и непредсказуемые реакции: как отреагирует Лика, если я перегну палку; подыграет ли Артур или поддастся своему чувству собственности; когда меня отошьют, как случилось субботним вечером, а когда соскучатся до желания позвонить. Эмоции и боязнь проигрыша делают из секса не пустые телодвижения, а американские горки. В воскресенье я это до конца не осознал, просто ушел, поддавшись лени. Окончательно дошло несколько позже.
Никогда до сих пор мой хрен не поднимал голову только для того, чтобы закрутиться в сторону выхода из царства разврата – мол, пошли отсюда, скукота, одиннадцатый сезон «Ходячих мертвецов» при всей его унылости и то интереснее, чем предсказуемые свингеры. Но мои изменения на том не закончились. Например, никогда раньше я не мстил девушкам – даже самым стервозным из стерв. Особенно красивым. Особенно тем, кто рано или поздно окажется подо мной. Какой придурок мог бы испытывать по отношению к таким настоящую злость? Но ситуация изменилась: я злился уже не из-за себя, а не мог перенести грустных глаз Лики, которая очень успешно скрывала всю глубину обиды. Заодно решу и пару собственных вопросов, чтоб Царев не расслаблялся. Наши совместные выходные с потрясающим послевкусием не имеют никакого отношения к бизнесу. Ну а почему он может ко мне подсылать высококлассную шпионку, а я в его штате шпионов вербовать не могу? О моей моральной травме по этому поводу все как-то легко забыли – типа облапошили и закрыли тему, но я не вполне согласен.
Юлия в «Ландшафте Плюс» присутствовала в единственном экземпляре, потому я не рисковал ошибиться с тезкой. Мне даже не пришлось проводить разведоперацию, подфартило вообще без хитрых планов. Я подъехал к офису, услышал, как одну девчонку окликнули «Юлькой» – и хоба, вот и она. На поиски нужной ушло на два часа меньше задуманного. Присмотрелся – симпатичная, улыбчивая. То, что она от ревности распространяет слухи о моей Лике, вовсе не означает, что Юля тупа аки табурет. Характер вообще бывает отстойным даже у самых умников. А это означает, что лапшу для ее ушей надо тщательно взвесить и развешивать осторожно.
Она – кто-то из младших сотрудников, раз в лицо меня не узнала, когда мы «неожиданно столкнулись» у входа в супермаркет. Поболтали о чем-то – вернее, я болтал одними комплиментами, в итоге обменялись контактами. Последнему, как и эффекту комплиментов, способствовала моя машина, на которую я кивнул и предложил девушке ее подвезти. Юлия отказалась, но глаза прищурила с большим интересом. Все-таки туповата: то есть я, от макушки до пяток созданный для дамской услады, недостаточно классный, но на фоне дорогой тачки тут же добираю нужные очки? Ладно, мне же легче, неохота с ней долго возиться: романтика – два раза, секс – три раза хватит, потом переходим к делу. Собственно, чем меньше я потрачу на нее времени, тем лучше. Очень скоро она узнает мою фамилию – и к тому моменту она должна быть полностью очарована, чтобы сердце уже голову не слушало.
Меня не смущало, что я совершенно не того типажа, который ее уже привлек, прорвемся. Артура она уже точно потеряла – я главный свидетель: два раза лично наблюдал, как все женщины мира окончательно и бесповоротно теряют Царева. Он ведь зацикленный маньяк с кругозором слепого котенка, потому у него сошлась эмоциональная петля на Лике: она и вызывает в нем уважение, которое Царев отождествляет с влюбленностью, и ассоциируется теперь с высшей формой удовольствия, к чему я приложил обе руки и один профессиональный хер. Вряд ли консервативный чудик когда-то вообще сможет посмотреть на другую. Там дело пропащее, его уже не спасти. Потом придумаю, как буду Лику от него спасать. Однако хочет Юля или нет, но ей пора отправляться на новую охоту – и тут я такой, тоже вполне себе состоятельный и определенно доступнее ее нудного директора.
Обе галочки в этапе «романтика» меня разочаровали. В среду я пригласил Юлю пропустить по бокальчику. По бокальчику и пропустили, хотя я слушал ее в четыре уха, вылавливая все необходимые детали. А потом разошлись. У ландшафтной дуры был такой разочарованный взгляд, буквально вопящий: «Что? И это все?! Ради этого я три часа наряжалась и красилась?» Да, дорогая моя, это все. Теперь посиди одна и подумай, сколько точно по времени ты собираешься ломаться, когда я начну уламывать.
