Лондон, совсем такого поворота событий не желая, на сей раз пошел навстречу союзнику, предложив перенести вопрос в арбитраж, но итальянцев несло. Премьер-министр Франческо Криспи ответил, что, конечно, gracia за готовность, но в переговорах нет смысла, и направил царю царей «обязательные пункты» - условия урегулирования конфликта. Требовали всего ничего: уступки спорных территорий, отмены пошлин для итальянских купцов, а также извинений по поводу «инцидента у Догали» и выдачи (или, как минимум, публичной казни) раса Алулы.
Параллельно, чтобы Йоханныс понял, насколько все серьезно, в Шоа отправилась специальная миссия с неограниченными полномочиями, вскоре подписавшая с «суверенным королем Шоа, Кэфа и страны галла» полноценный пакт «О ненападении и военном сотрудничестве», - и царь царей все понял предельно правильно, оставив письма из Рима без ответа. Точно так же, как письмо из Хартума. Теперь оставалось только определить, какой фронт важнее.
Понять, какая из угроз опаснее, в такой обстановке было не просто, но, в конце концов, взвесив все, Йоханныс принял решение выступить против итальянцев. Не то, чтобы он их боялся: с его армией сбросить пришельцев в море не казалось проблемой, - но контакты с Шоа, где Менелик ускоренными темпами тренировал армию, напрягали. Поэтому основные силы император сосредоточил на севере, поручив западное Тэкле-Хайманоту, «королю» Годжама, не самому доверенному, но самому сильному и опытному из северных управленцев, к тому же фанатичному врагу джихадистов, напрямую угрожающих его землям.
Однако устоять в отсутствие императора эфиопам не удалось: при всей храбрости солдат и высокой квалификации командующего, их было меньше, а командующий врага - талантливее. Генеральное сражение на равнине Сар-Уыха 17 января 1888 было проиграно, и Абу Анга, развивая успех, двинулся вглубь империи, на древний Гондэр, который без труда взял и разорил, спалив все церкви и перебив множество жителей. Правда и сам умер (то ли от лихорадки, то ли, в самом деле, как пишут хронисты, «пораженный гневом Троицы»), но от этого ситуация не сделалась легче.
Положение на западе резко изменилось к худшему, но и оставить север император не мог, в связи с чем, попытался предложить халифу компромисс: «Заключим мир и будем жить в согласии. Мы одного корня, близки друг другу. Зачем враждовать? Лучше объединимся и будем стоять вместе против общих врагов. Ты поможешь мне, я тебе, что может быть лучше?». При желании, в обращении можно было увидеть намек на возможность союза против Египта, а то и против Англии, но такого желания халиф не проявил . Его ответ был предсказуем: «Если станешь мусульманином, мы будем настоящими друзьями. Если же и далее намерен пребывать во тьме, то будешь главным врагом Аллаха и Пророка. И что бы тогда ни случилось, я не успокоюсь, пока не уничтожу тебя».
Все стало предельно ясно. А поскольку два фронта всегда плохо, сразу после получения ответа из Хартума царь царей обратился к генералу Сан Марцано: «Вы знаете, что я могу одолеть ваши войска. Но это вредно и Вам, и мне. Лучше прекратить вражду. Если Бог будет милостив, то Вы с одной стороны, а я с другой сможем атаковать дервишей и разбить их». Параллельно и Англия, понимая, что играть против себя Йоханныс не станет, настоятельно попросила Рим не зарываться, поскольку Эфиопия очень важна для нее в этом туре игры. Не решившись спорить с Лондоном, а также понимая, что царь царей не блефует и его огромная армия может стереть их в порошок, даже не глядя на превосходство в вооружении, итальянцы согласились на арбитрах и начали отводить африканский корпус, понемногу отправляя европейские части на родину.
Теперь возможность перебросить силы на главный фронт появилась, - однако на повестке дня все еще стояла тема Шоа, не решить которую было бы крайне неразумно: по всей совокупности действий Менелика, как раз в это время начавшего мобилизацию, было ясно, что эта бомба когда-нибудь взорвется, и более того, вполне возможен удар в спину. Решение было принято, войска под грохот барабанов развернулись на юг, - но уже начавшийся поход внезапно приостановился.
Согласно данным Тэкле Мэлекота, на военном совете светские и духовные князья практически единогласно заявили: «Король Шоа проявляет себя нехорошо, спору нет, и его следует наказать за такое поведение. Но мы не считаем правильным выступать против Шоа сейчас, оставив дервишей в тылу. Что, если они вновь пойдут на Гондэр? Мудрее сперва уничтожить дервишей, а Шоа никуда не уйдет, когда же мы победим, дело кончится и без войны».
