— В том-то и суть моей идеи, — усмехнулась Инга, — Воздействие наших зомбированных людей-артефактов будет выводить организмы мятежников в запредельный режим. По сути, произойдет срыв внутренних запретов и тормозов, вывод наружу животного «Я» и… Они умрут от перерузок, но усстроят очень большие проблемы своим странам.
— А зачем тебе Фален в этом деле? — спросил я, — Он подобными диверсиями точно заниматься не станет.
— Любые подобные мероприятия должны приносить некий результат. В данном случае, следует воспользоваться ситуацией и отобрать у стран, в которых мы станем проводить мятежи, части территории, — пояснила Инга, — Норринг, как основная база нашего клана, должен быть богат и стабилен. Для этого нужно ослабить соседей, раздоробить их, если в идеале, превратить в рынки сбыта наших товаров.
— Вот на счёт раздробить — хорошая мысль, кивнул я, обдумывая услышанное. — Инга, думаю, этот твой план мы доработаем и применим не только к нашим соседям. Есть у меня одна идея которая как раз требует чего-то подобного.
— Хорошо, — кивнула Инга.
— По Фредерику вс хорошо? — спросил я.
— Да, — улыбнулась девушка, — Эм… Агент влияния был внедрен в его окружение ещё за три месяца до… смены монарха. Если всё пойдет как мы рассчитывали, то к концу года он повесится или отравится, — произнесла Инга.
— Очень хорошо, — кивнул я.
— Эм… Дарек, ты уверен, что это нужно? — спросила глава группы менталистов, — Всё же, это риск. Мало ли как могут отреагировать правители других стран.
— Уверен, — вздохнул я, — Рано или поздно, но Фредерик попытался бы вернуть трон. Самостоятельно это было бы для него не реально, но другие правители точно решили бы воспользоватся ситуацией и ослабить нас. Согласись, отсыпать золота и серебра для наемников ему куда дешевле, чем устраивать с нами открытую войну.
— Полагаешь, что он мог попытаться что-то предпринять?
— Скорее всего, — кивнул я, — Даже если бы и сам до этого не додумался, то его бы подвели к этому.
— Он…
— Инга, — вздохнул я, — Давай откровенно. Фредерик, без нас и О’Харгирна был бы слабым правителем. Покойный генерал неплохо его направлял, а когда на арену вышел наш клан и стал служить палачами трона, он смог плотнее окучить уже бывшего короля. Фактически, внешняя и часть внутренней политики была создана нами, а не им. А вот идея по уничтожению старой знати — сугубо Фредерика. При жизни О‘Харгирна планировалось ограничить возможности дворян, но не устраивать полное уничтожение системы маноров и личных дружин.
— Занятно, — хмыкнула Инга, — Мне не было известно таких деталей.
***
— Ваше величество…
— Я больше не король, Эдвард, — грустно вздохнул Фредерик, беря у слуги стеклянный кубок с вином, — Потому… Как положено обращаться к бывшим правителям?
— Для меня вы — всё ещё монарх и правитель, ваше величество, — ответил Эдварт.
— Спасибо тебе, — кивнул Фредерик, рассматривая кубок.
Емкость, как и всё созданное Крайнами, была вызывающей. Ножка кубка оказалась выыполнена в виде обнаженной девы, держащей на изогнутой спине чашу, от чего обнаженная грудь стеклянной красавицы выделялась ещё больше. Единствоенное что было в качествен одежды на ней — обрывки кольчуги, висящие на бедрах девицы вместо юбки, да высокие сапоги до колена с латными наколенниками.
Девушка была мускулистой, точеной, словно бы некоей богиней войны. Она источала агрессию и сексуальнео желание всем своим видом. Идеально выполненные мельчашие детали, вплоть до пухлых, чуть приоткрытых губ, вызывалив душе уже немолодого Фредерика вполне конкретные желания.
Сама чаша в этом кубке казалась детищем некоего сошедшего с ума скульптора, помешанного на войне. Казалось, кто-то срастил прямоугольные ростовые щиты, которые теперь похожи на раскрывшийся цветок, в которой теперрь наливают бренди и вино.
Переведя взгляд на стол, Фредерик криво усмехнулся.
Бывшему монарху всегда нравились эти стеклянны статуэтки, что создавали мистики. Особенно, его вдохновляли эти почти обнаженные девы с мечами, в обывках кольчуг или элементах брони. Мускулистые и покрытые шрамами, или утонченные и нежные, обвитые лозами каких-то неведомых в этом мире растений, женщины-деревья и «русалки» — наполовину девицы и наполовину рыбы… Фредерик не знал откуда Дарек брал эти образы, что словно бы оживляли древние мифы и легенды, но не мог отказать себе в наслаждении видом этих чудесных статуэток.
Собственно, теперь, оставшись в своем поместье, в тишине и одиночестве, бывший монарх только и мог, что любоваться этими детищами Крайнов.
