Дорога через Сокольники полностью

Щ е г л о в. В жизни я не выслушивал столько вздора сразу! Но есть чутье и есть размах. (Смеется, вспоминая подробности своего разговора с Вишняковым.) У него, видите ли, есть идея, опровергающая все наши выводы. Конечно, идеи мало. Нужны факты. А новые факты — новые методы. Надо помочь ему.

К о н я г и н а. Помочь в чем? Похоронить дело вашей жизни?.. Пожалуйста!

Щ е г л о в. Ну, зачем так торжественно, Вероника Трофимовна? Если моя теория годится для того, чтобы быть опровергнутой, — тем лучше! Мы все стоим на плечах опровергнутых гипотез.

В л а с о в (мягко, но решительно). Очень остроумно! И все-таки я отказываюсь говорить всерьез об этом мальчике и его идеях.

Щ е г л о в. Через два года этот мальчик будет главой новой школы!

В л а с о в. Вот через два года пускай и приходит!

Щ е г л о в. Но мы договорились…

В л а с о в. Нет, нет! У нас так не делается. Вы отстали, Константин Иванович! Я не имею права. Мне просто не позволят!.. И без того все слишком невероятно. Академик в роли ассистента — это еще более фантастично, чем ваше появление здесь. Мы пытаемся упростить положение. Не усложняйте же нашу задачу, прошу вас!

Щ е г л о в (весело). Я вижу, вы оправились от смущения. В глазах — мысль и решимость. Это мне нравится. Игра, кажется, переходит на новый этап и сулит немало любопытного. Надеюсь, вы не собираетесь больше прятать меня под замок?

В л а с о в. Вы совершенно свободны!

Щ е г л о в. Тогда, может быть, проследуем наконец в институт? Воображаю, что творится в лабораториях. Сознавайтесь: будет чем полюбоваться?

Н и к а д и м о в (скромно). Константин Иванович, вы ахнете.

Щ е г л о в (возбужден). Ну да?.. Ах, черт! (Потирает руки.) Нечто головокружительное, а?.. Биотоки?

Н и к а д и м о в. Не совсем.

Щ е г л о в. Живая клетка?

Н и к а д и м о в. Почти.

Щ е г л о в (нетерпеливо). Чего же мы ждем?

Н и к а д и м о в. С вами просит свидания одна женщина, которую вы хорошо знали.

Щ е г л о в. Извольте!

Н и к а д и м о в (шепотом, Власову). Сейчас я заставлю его расписаться в ведомости. Вот увидите, все войдет в норму!

Власов и Конягина, переглянувшись, выходят, оставляют Никадимова и Щеглова наедине.

Щ е г л о в. А вы стали солидным, Никадим Никадимович. В годы моей юности секретом такой осанки владели только уездные короли Лиры без ангажемента.

Н и к а д и м о в. Ах, что вы! Я все тот же чудак не от мира сего. После академика Павлова — я объект наибольшего количества «профессорских» анекдотов.

Щ е г л о в. Хоть в чем-нибудь сравняться с Павловым.

Н и к а д и м о в. Больше всего я стремился походить на вас, Константин Иванович!

Щ е г л о в. Для науки, пожалуй, важнее то, чем мы разнимся друг от друга, нежели то, в чем мы схожи?

Н и к а д и м о в (смеется). У вас восхитительный юмор, Константин Иванович! Не все у нас понимают юмор… Я рад, что вы больше не настаиваете на ирреальности вашего появления здесь..

Щ е г л о в. Разве я на ней настаивал?

Н и к а д и м о в. Нет ничего непознаваемого. Достаточно привести на этот счет мнение Энгельса…

Щ е г л о в. Вы полагаете, достаточно? Боюсь, самому Энгельсу этого показалось бы мало.

Н и к а д и м о в. Уверяю вас, все можно обосновать!

Щ е г л о в. Попробуйте!

Н и к а д и м о в. Если позволите, одна формальность. (Достает из папки ведомость.) Вам придется погасить задолженность по профсоюзным взносам.

Щ е г л о в (заинтересован). Из какого же расчета?

Н и к а д и м о в. Будем считать, что все эти годы вы зарплаты не получали.

Щ е г л о в. Считайте.

Н и к а д и м о в. Взыщем с вас, как с безработного, по гривеннику в месяц. Итого: тридцать рублей!

Щ е г л о в. Великолепно! Трезвый взгляд. Это стоит тридцати рублей.

Н и к а д и м о в. Я могу вам одолжить.

Щ е г л о в. Спасибо! (Берег ведомость, вынимает из кармана вечное перо.) Боюсь, однако, ничего хорошего из этого не выйдет.

Н и к а д и м о в. Почему?

Щ е г л о в. Согласно трудовому законодательству, из членов профсоюза я выбыл ровно двадцать пять лет тому назад по уважительной причине. Включение меня в текущую платежную ведомость — подсудное дело. Минимум — три года!.. Где мне расписаться?

Н и к а д и м о в. Минуточку!.. Дайте-ка ведомость. У меня там не все проставлено, я сейчас… Три года? Однако!

Поспешно выходит, сталкиваясь в дверях с  А н н о й  М а т в е е в н о й.

Щ е г л о в. Ба, кого я вижу? Аннушка?

А н н а  М а т в е е в н а. Как тебе не стыдно, Константин Иванович! Что ты опять натворил?

Щ е г л о в. Дорогая моя, хоть из приличия удивитесь!

А н н а  М а т в е е в н а. Я давно привыкла не удивляться ничему, что касается тебя.

Щ е г л о в. Тогда поцелуйте меня на радостях.

А н н а  М а т в е е в н а. Всему свое время.