Дорога через Сокольники полностью

К о н я г и н а. Только крайней растерянностью некоторых из нас… (Бросает сердитый взгляд на Никадимова.) Только общим ослеплением можно объяснить, что два с половиной часа мы позволили морочить себя. (Щеглову.) Мы просим вас назвать свое настоящее имя, гражданин мистификатор!

Щеглов смеется.

Смеется!.. Как видите, смеется совершенно бессмысленным смехом. Как и следовало ожидать, мы имеем дело с сумасшедшим, который болен манией перевоплощения. С таким же успехом он мог бы выдавать себя за Наполеона, за Пушкина и даже за меня!

Н и к а д и м о в. Безусловно!

А н н а  М а т в е е в н а. Он всегда был сумасшедшим.

К о н я г и н а. Теперь выбирайте, гражданин маньяк: или вы исчезнете, или мы передадим вас в лечебное учреждение.

Щ е г л о в. Объявить сумасшедшим! Вы действуете в лучших традициях буржуазных мелодрам. Даже в этом вы остаетесь эпигонами. Даже здесь вам не хватает воображения!

К о н я г и н а. Не желаете разойтись по-хорошему? Тем хуже для вас. Если вы не сумасшедший, значит, вы мошенник. И пустились на эту авантюру с неблаговидной целью. Не забывайте, что никто кроме нас четверых не может подтвердить вашу личность.

Н и к а д и м о в. Я не стал бы настаивать на мошенничестве. Скорее все-таки недоразумение…

К о н я г и н а. Нет уж, попрошу не мешать!.. (Достает лист бумаги, торжественно кладет его на стол.) Начнем вот с этого акта. Лица, знавшие академика Щеглова, настоящим удостоверяют, что этот гражданин — самозванец! (Подписывается под актом.) В остальном пускай разберутся эксперты.

А н н а  М а т в е е в н а. Я знала, что ты плохо кончишь, Константин Иванович. (Ставит свою подпись под документом.)

Н и к а д и м о в. Как ни грустно… (Подписывает акт.)

В л а с о в (делает вид, что подчиняется нажиму). Что ж, если это необходимо… (Подписывается.)

Щ е г л о в. Итак, вы отрекаетесь от меня?

В л а с о в. Вам лучше замолчать!

Щ е г л о в. Кто это?.. Я не знаю этого человека… Сережа Власов, которого я любил, как сына, которому я так верил, и вот этот человек с глазами ласкового убийцы — одно лицо? Неправда! Это не я, это — он самозванец!.. Все вы — самозванцы!

К о н я г и н а. Вы ждете, когда вас прогонят силой?

Щ е г л о в. Посмотрим, кто первый решится взять меня за плечи, чтобы вытолкать из музея моего собственного имени!.. Чего же вы ждете? (Вооружается тростью.)

Н и к а д и м о в. Что вы хотите делать?

Щ е г л о в (весело). Простите, но я буду драться! В самом буквальном смысле этого слова. Я сейчас буду вас бить. Вот этой палкой. Предупреждаю, это больно!..

Все шарахаются к двери.

Бездарность! Злобная бездарность, готовая на все, лишь бы скрыть свое банкротство!..

К о н я г и н а. Остановите же его!

Н и к а д и м о в. Сергей Романович!..

К о н я г и н а. Зовите коменданта!..

Все выбегают из комнаты. Только Власов приседает возле бюста. Щеглов бросается с тростью на собственный бюст. Власов перехватывает его руку. Короткая борьба.

В л а с о в. Остановитесь!.. Не смейте, вам говорят!

В состоянии умоисступления хватает со стола бронзовую пепельницу и бьет Щеглова по голове. Тот медленно оседает. Власов подхватывает его на руки.

Щ е г л о в (едва слышно). Я должен был это предвидеть. Такие, как вы, всегда кончают убийством!..

В л а с о в. Что это? Я убил его!.. Убил — во имя его самого. Я должен был это сделать. Вероника Трофимовна права: мертвый он нужнее науке, своему учению и всем нам! (Быстро и бесшумно запирает на ключ дверь, ведущую в вестибюль, возвращается к Щеглову.) Какое прекрасное лицо! Какое величие!.. Лоб мыслителя. И отцовские руки. (Плачет.) Теперь я снова могу любить его и восхищаться им. (Быстро прячет тело Щеглова за тяжелой красной портьерой.) Как только стемнеет, вынесу его в сад. Там за оранжереями — прекрасный сухой колодец. Много цветов. Он любил цветы. Приятное место… Заверну его в портьеру и вынесу. Он легкий… Нет, лучше в скатерть, она с бахромой. Заверну его в скатерть и — конец! (Аккуратно отряхивает руки, вытирает слезы.) Какой тяжелый кошмар миновал… Придет же такое в голову. Неприятно, что этот скандал вышел за стены музея. Это может бросить тень на имя академика Щеглова.

Резкий стук в наружную дверь.

Г о л о с  В и ш н я к о в а. Откройте!

Власов открывает дверь.