Дорога через Сокольники полностью

В а л я (строго). Алла!

В л а д и м и р  Я н у а р ы ч (поглядел на жену). То есть, с одной стороны, конечно, ересь… А с другой стороны, почему бы нет?

А н а с т а с и я  И в а н о в н а. Значит, ты не возражаешь?

В л а д и м и р  Я н у а р ы ч. Ведь разговор, насколько я понимаю, не о выборе профессии? Разговор о том, чтобы временно поддержать молодого человека?

В а л я. Конечно!

В л а д и м и р  Я н у а р ы ч. Ну, если поддержать, не возражаю и даже приветствую. Мы обязаны быть выше предрассудков.

А н а с т а с и я  И в а н о в н а (мужу, тихо). Что меня несколько смущает, Володя, — он, оказывается, «поклонник красоты». Аллочка нам сказала.

В л а д и м и р  Я н у а р ы ч. Так это чудесно. Шататься по миру в поисках красоты — самое древнее и самое почтенное ремесло юности. Они бродят одни на распутьях, томимые древней жаждой красоты. Надо не ужасаться, а помогать им. Надо не браниться, а утолять эту жажду.

А н а с т а с и я  И в а н о в н а. Утолять? За одни такие недоразвитые штанишки следовало бы привлекать к суду, как за мелкое хулиганство.

В л а д и м и р  Я н у а р ы ч. Им просто не хватает вкуса. Их прельщают дешевые сласти. Но рано или поздно они поймут, что́ стоит добыть красоту — мед жизни, тяжелый свежий мед жизни!

А н а с т а с и я  И в а н о в н а. Ну, если это тебя не смущает…

В л а д и м и р  Я н у а р ы ч. Это меня не смущает! (Уходит в свою комнату.)

В а л я. Вронский, ваша судьба решена.

А л л о ч к а. Как решена? Вы это все-таки серьезно?

А н а с т а с и я  И в а н о в н а. Серьезно. И довольно об этом. (Алешке, шутливо.) Разумеется, оформлять наших отношений в группкоме мы не будем?

А л е ш к а. Конечно! Почему бы не верить людям на слово?

А л л о ч к а. В самом деле, почему бы не верить людям на слово? К чему, например, выходя замуж, люди оформляют свои отношения? Неужели вы, Миша, не поверили бы Вале на слово?

В а л я (на минуту растерялась). Девчонка наглеет не по дням, а по часам!

А л л о ч к а. Я подражаю тебе и твоим знакомым.

А н а с т а с и я  И в а н о в н а. Это что еще за разговоры?

В а л я. Она у вас тут совершенно распоясалась!

А л л о ч к а. Я подражаю ей, только и всего.

В л а д и м и р  Я н у а р ы ч  появляется в дверях своей комнаты.

Если у нас в доме все возможно, и мы выше предрассудков, зачем им регистрироваться?

Общее замешательство. Валя подзывает Алешку, и они скрываются на кухне.

А н а с т а с и я  И в а н о в н а (Аллочке). Что с вами сегодня?

В л а д и м и р  Я н у а р ы ч (Анастасии Ивановне). Не обращай внимания. Все эти разговоры свидетельствуют только о том, какое она еще невинное создание.

А л л о ч к а. А вот и не невинное!

А н а с т а с и я  И в а н о в н а. Довольно об этом! (Владимиру Януарычу.) Какова штучка? Если она говорит подобное при мне, то что же она делает без меня?!

В л а д и м и р  Я н у а р ы ч. Говорю тебе, не придавай значения. Миша — свой человек. Он не придает значения.

М и ш а. Нет, я придаю. Мне тоже сдается, — если любишь, то веришь человеку больше, чем отметке в паспорте.

А л л о ч к а. Правильно! Что я маленькая, что ли?

М и ш а. Но ведь и регистрируются люди по любви, а не по канцелярской привычке?

Миша ласково обнимает Аллочку за плечи. Они отходят к окну.

А л л о ч к а. Я не ханжа, я из принципа…

А н а с т а с и я  И в а н о в н а (мужу). Не терплю девчонок. Дайте мне сотню оголтелых сорванцов, с каждым найду общий язык. А тут я как-то даже цепенею при всей моей педагогической искушенности.

В л а д и м и р  Я н у а р ы ч. Ее можно понять. (Значительно.) Нелегко быть младшей сестрой.

Вбегает  В а л я.

В а л я. Товарищи, внимание!

Следом за ней появляется  А л е ш к а. Он уже в белом переднике, голова повязана косынкой, в руках поднос.

А л е ш к а. Пожалуйте к столу!

Общий смех.

А н а с т а с и я  И в а н о в н а. Алеша, зачем же вы? Мы же условились, что вы будете только номинально?!

В л а д и м и р  Я н у а р ы ч. Он последователен, однако.

А н а с т а с и я  И в а н о в н а (Вале). Конечно, это опять ваших рук дело?

В а л я. Обожаю!.. (Наслаждается этим спектаклем.)

А н а с т а с и я  И в а н о в н а (в отчаянии). Да передник-то, передник к чему вы повязали?

А л е ш к а. Прошу простить, но, дорожа штанами… Кофейник брызгает.

А н а с т а с и я  И в а н о в н а. Хорошо, хорошо… Но вы будете у нас учиться, я ручаюсь. Если отцу не удалось прибрать вас к рукам, то я заставлю вас заниматься. Я сама буду проверять вас ежедневно.

А л е ш к а. Прошу к столу!