Дорога через Сокольники полностью

Г л у ш к о в. Предупреждали.

С п а с о в с к и й. Вам говорили, что до двенадцати ко мне ни соваться, ни звонить не полагается?

Г л у ш к о в. А в иное время вас на общественные нужды и подавно не заманишь.

С п а с о в с к и й. И не надо! Для нужд общественности на ближайшие три недели — я умер. Ушел под воду.

Г л у ш к о в. Сами себя обкрадываете. Умный человек, а не понимаете: вам, может, эта взаимная экспертиза нужнее, чем вы ей. На первый взгляд: отвлечение. А если вдуматься — родник жизни.

С п а с о в с к и й. Подойдите! Не бойтесь. (Показывает то, что выдавалось за пистолет.) Электронный счетчик.

Г л у ш к о в. Сообразил.

С п а с о в с к и й. Взгляните сюда. (Придвигает настольный календарь.) Пять торжественных заседаний, два обсуждения, три собеседования и одно открытие памятника. Итого: двенадцать часов в сутки чистого дефицита. А ведь я не общественный деятель, Помидорыч. Интерес для общества я представляю, когда оправдываю свое прямое назначение. Никаким усердием в общественной жизни мне этого не искупить. Единственным оправданием моего существования может быть концепция… От меня персонально ждут концепции, способной вывести из тупика симбиоз четырех отраслей индустрии. Ради решения этой проблемы создан институт. Научно-промышленный комплекс. Пятьсот сотрудников. Задача: выдать или умереть! Слышите, Помидорыч, умереть. Дело стоит того. Но умереть не дают. Народная дружина, борьба с алкоголизмом, смычка с деревней, Общество охраны хорового пения… У коллектива нет еще ни сметы, ни названия, но целая гора общественных нагрузок. Вместо того-чтобы заниматься единственным, для чего они собраны, за что государство платит им деньги, мои сотрудники вылавливают пьяниц из канала имени Москвы и охраняют насаждения в районе Химки-Ховрино. Я сам превращен в члена всех районных президиумов. Спрашивается: зачем микроскопом забивать гвозди? Кому нужны эти детские игры?.. В трех километрах отсюда, в четвертом бункере, мы заперли сегодня плазменный жгут в магнитную ловушку и целый час держим его в состоянии белого свечения… Вы способны понимать такие вещи?

Г л у ш к о в. Отчего бы не понимать такие вещи?

С п а с о в с к и й. Если нам удастся продержать плазменное перо на весу хотя бы сутки — оправдались расчеты двух поколений ученых, мистическое чудо ядерного синтеза стало реальным феноменом промышленной науки! Вы чувствуете масштаб?..

Г л у ш к о в. Отчего же не чувствовать масштаб?

С п а с о в с к и й. Остались пустяки, последнее звено, какой-то мостик — и пожалуйста. Рукотворное светило, шествующее не по знакам зодиака, а по созвездиям практической энергетики… Главного инженера, обоих заместителей, все руководство я загнал в бункер. Запретил появляться на глаза. Себя приковал к этому столу. В таких случаях — один абсолютно трезвый взгляд с каланчи?.. Через уединение — к жизни, не так ли?

Г л у ш к о в. Точно!

С п а с о в с к и й. Вы все еще сердитесь на меня, Помидорыч?

Г л у ш к о в. С чего бы мне сердиться?

С п а с о в с к и й. Тогда прощайте! (Переключается на расчеты, проекции, показания осциллографов, начисто забывая о существовании Глушкова.)

Едва слышно перезваниваются созвездия на часах. Глушков с почтительным удивлением рассматривает их фигурный циферблат.

Г л у ш к о в (после некоторого колебания). Виктор Станиславович, возьмите меня к себе в секретари.

С п а с о в с к и й. В секретари? Зачем?

Г л у ш к о в. Был бы счастлив способствовать.

С п а с о в с к и й. Это на ходу не решается. И потом, видеть на подобной должности мужчину мне будет как-то?.. Вы уж извините.

Короткое зуммерное жужжание испускает Красный, «бункерный», телефон. Спасовский хватает трубку.

Белый?.. Все еще белый?.. На моем тоже!.. Только бы продержаться…

Звонит Черный, «городской», телефон.

А, черт!.. (В сторону двери.) Галя, возьмите город! Да где она там?.. Галя, город заберите!..

Глушков поднимает и резко опускает трубку Черного телефона. Телефон, икнув, умолкает. Пауза. Спасовский рассматривает Глушкова.

Сработаться со мной трудно. Человек я причудливый. Десять стаканов горячего чая в день, плюс умение стоять насмерть. По городскому телефону я соединяюсь только в пределах — «01», «02», от силы «03». Вы поняли?

Г л у ш к о в. Что тут непонятного?

С п а с о в с к и й. Если вам удастся в течение сорока… Хотя бы двадцати минут прикрыть меня от телефонов и посыльных, — остаетесь! Есть вопросы?

Г л у ш к о в. Что это на циферблате у вас заместо чисел — картинки?