Дорога через Сокольники полностью

Спасовский быстро пробегает глазами пригласительные билеты, отбрасывая их один за другим.

С п а с о в с к и й. Нет, нет, нет… Что тут еще?..

На одном из уведомлений Спасовский задерживается.

«Чествование академика Селезнева по случаю…» Светлейший дед. Мой учитель. Нельзя не быть. Ходил в любимцах. Это будет смертельная обида. (Рвет пригласительный билет на мелкие клочки и бросает их в корзину. Прислушивается.) Все еще не могу привыкнуть. Потрясающая тишина… (Угрюмо.) Отбился ото всех. Никто не мешает, а, Помидорыч?.. Такс, тири-такс, тики-такс.

Глушков не спускает с него встревоженных глаз.

Дальше?.. (Возвращается к письмам.) Защита диссертации. Варфоломей Барашков. Шипучий коктейль из джинсов, бороды и нахальства. Обойдется без нас!

Г л у ш к о в. Не подвело бы такое обрывание концов, Виктор Станиславыч. Насчет этого джинса звонили трижды: работа в профиль!

С п а с о в с к и й. На тысячу — одна! Открывающая новое поле. Остальные — дребедень! Собес!.. (Отбрасывает письмо, тут же хватает другое.) Вот оно!.. Заседание по плазмотронам. Это уже не лирика и не протокол. Это производство. Мостальского или Рокотову?.. Оба держат на плечах наш рушащийся небосвод. Звягинцев?.. Сейчас, когда в бункере траур, этот скорее удавится, чем уйдет. А больше ни одной души, не запущенной в оборот… Помидорыч?

Г л у ш к о в. Нет!

С п а с о в с к и й. Надо! Будете представительствовать от института.

Г л у ш к о в. Научное собеседование?..

С п а с о в с к и й. Набросаю вам тезисы.

Г л у ш к о в. Виктор Станиславыч, вы, может, сгоряча забыли? Я простой завхоз! Я взялся быть ломовым конем! Чтобы заслонить вас от кирпичей и тряпок. Но представительствовать в науках?..

С п а с о в с к и й. Десяток слов в прениях.

Г л у ш к о в. Я же косноязычен!

С п а с о в с к и й. Ситуация меняется ежеминутно. Мы болтаемся, как жук на проволоке, между надеждой и отчаянием. Каждый человек на счету.

Г л у ш к о в. Секретарь, администратор и все такое прочее — еще куда ни шло. А для роли, под какую вы меня нынче подводите, — не гожусь! Не имею данных.

С п а с о в с к и й. В крайнем случае необязательно участие в обсуждении. Покачивайте головой и надувайте щеки. Отрекомендуетесь… Ну, допустим, моим секторальным заместителем. Посылать на академическое заседание коммерческую фигуру нельзя!

Г л у ш к о в. Смотрите, что получается, Виктор Станиславыч. Как приходится вам час от часу завышать мои должностя. А почему? Надо вам оправдать свои поручения: то право подписи, то право представительствования. Для вас это шутки, игры. А для меня — психологическая ломка!

С п а с о в с к и й. Все, все. Согласен!

Г л у ш к о в. Нет, не согласен! Я еще в своем уме. И так уж хватает причудливости. Пора и честь знать. Сами ощущаете, как я к вам отношусь. Как преклоняюсь… Но на такое посрамление даже ради вас не пойду.

С п а с о в с к и й. Сачкуете?

Г л у ш к о в. Счел бы за счастье!.. Однако бездарен, зауряден и попросту сероват. Во всех измерениях. Сесть в одном ряду с творцами?.. Со всем сердечным сокрушением говорю: немыслимо! Наши же сотрудники засмеют, пепельницами закидают. И поделом.

С п а с о в с к и й (язвительно). Может быть, вы надеетесь, что я умилюсь вашей скромности?.. Столбик вы поросячий!

Глушков вжимает голову в плечи.

Все понимаю! Все вижу! Ничуть не обольщаюсь! Но у меня нет выхода. Я хватаюсь за вас, как утопающий за соломинку. Предпочел бы придуриваться, врать, лавировать. Но это тот случай, когда играет только подставная фигура. И довольно!.. Марш — переодеваться!

Г л у ш к о в (отчаянно). Виктор Станиславыч!..

С п а с о в с к и й (непреклонно). Секторальный заместитель!.. Так и запишем!

З а н а в е с.

С п а с о в с к и й  стоит неподвижно, не отрывая глаз от экрана телевизора.

Появляется  Г л у ш к о в, вид у него помятый и взъерошенный.

С п а с о в с к и й. Помидорыч, оно не погасло! Оно все еще держится… Вы слышите?..

Глушков не отвечает.

Что с вами? Прихворнули?

Г л у ш к о в. Здоров.

С п а с о в с к и й. Мрачный какой-то, рассеянный.

Г л у ш к о в. Недосыпаю. Ломовой конь. Теперь еще к семинарам готовиться… А главное, Виктор Станиславыч… ужален в самое сердце.

С п а с о в с к и й. Кто ужалил?