Дорога через Сокольники полностью

Г л у ш к о в. Вы знаете, под каким давлением принимал я все свои чины и звания. И вот из-за этой своей уступчивости терплю теперь неслыханные издевательства со стороны наших товарищей. Как я и предвидел, смеются прямо в лицо. Злые остроты, сравнения и даже карикатуры. В частности, со стороны Мостальского… Каждое лыко в строку: невежество, усердие, подражание вам, ошибки произношения.

С п а с о в с к и й. Вы же умница! Стоит ли обижаться на шутки?

Г л у ш к о в (с надрывом). Это не шутки, это — травля! За что? Расшибаюсь для всех. Того же Мостальского избавил от нагрузок, обеспечил бутербродами с рыбой.

С п а с о в с к и й. И на здоровье. И пусть он есть рыбу… Хвастун, задира, шипучка, но отходчив. Он же сам через минуту забывает свои остроты. Послушали бы вы, как он со мной мордуется… А мы вас, Помидорыч, ценим. Да что мы?.. Из Алексеевского института справлялись: какая такая, мол, появилась у вас универсальная фигура-громоотвод? Завидуют, черти! Того гляди, еще переманивать начнут. Мармышка тоже — спасибо, говорит, открыл глаза на человека. Отдает должное.

Г л у ш к о в (громко всхлипнув). Все равно истерзан! Не желаю больше. Весь изнемог.

С п а с о в с к и й. Изнемогайте без заламывания рук. Вы не в театре.

Г л у ш к о в. Смеются же…

С п а с о в с к и й. А мы утрем им нос. (Обнимает Глушкова за плечи.) Напечатаем-ка заметку под вашим именем в реферативном журнале…

Г л у ш к о в. Не поверят они, что я сам…

С п а с о в с к и й. Поверят. Написано будет эдаким варварским стилем. Даже с ошибками. Но с проблесками гения! Ясно? Вот увидите, Мостальский сам приползет с поздравлениями. Не ожидал, мол, и так далее. Упьетесь торжеством. Ну, улыбнитесь же!..

Глушков затихает. Пауза.

Г л у ш к о в (издалека). Вообще-то, Виктор Станиславыч, вопреки двойственности происхождения, я чистопсовый костромской патриот… И что смешного?

С п а с о в с к и й. Ничего.

Г л у ш к о в. Нет, вы как-то бровью повели, когда я сказал, что я патриот.

С п а с о в с к и й. Вы к чему завели эту шарманку — не соображу?

Г л у ш к о в. Замечаю, некоторым не по вкусу.

С п а с о в с к и й. Да ну вас в болото!

Г л у ш к о в. Нет, это, однако, интересно, что вам тоже не по нутру.

С п а с о в с к и й. По мне, хоть двоюродным лаптем назовитесь, но будьте попроще!

Г л у ш к о в (уже спокойно). Виктор Станиславыч, вопрос к вам, в порядке чистой фантазии: если бы для полного торжества великого вашего дела пришлось бы вам… Убить. Как бы вы?.. Молчите?..

С п а с о в с к и й. Казуистика.

Г л у ш к о в. Нет, вы скажите.

С п а с о в с к и й. Зачем говорить пошлости? Библейских заповедей не признаю…

Г л у ш к о в (только теперь замечает на столе Спасовского стопку книг). Зачем же вы опять за книжки принялись? Я же вам сегодня аннотации припас. (Беспокойно.) Может, они?.. Вы откровенно!

Пауза.

Понимаю. Вы только не думайте, чтобы я… Ведь я штудирую! Все зубы исскрежетал, чтобы соответствовать. Железо готов грызть.

С п а с о в с к и й (не выдержал). Я и не собираюсь отказываться от ваших… Просто сейчас, временно, надо повнимательнее к чужому опыту.

Г л у ш к о в. Утешать не стоит. Не вышло. И точка… Постараюсь другим чем-нибудь способствовать.

Звонит Черный — «городской». Глушков снимает трубку.

Вас слушают… (Прикрывает ладонью микрофон, к Спасовскому.) Там опять этот, который по рыцарской линии. Измором берет.

Спасовский ничего не отвечает.

(Возвращается к телефонному разговору.) Товарищ дядя Коля, опять же не сможет он. Лучше бы завтра к вечерку… Да нет, мамаша у нас при смерти… Ну да. (Кладет трубку.)

С п а с о в с к и й. Что вы ему?.. Как у вас язык повернулся?

Г л у ш к о в. Сами приказали: обосновывать.

С п а с о в с к и й. Разве такими вещами можно?.. Он сейчас же бросится ко мне домой.

Г л у ш к о в. Пусть бросается. Зато избавились от него, самое малое, на сутки. А там — объяснимся, в ногах будем валяться.

С п а с о в с к и й (все еще не пришел в себя). Чудовищно.

Г л у ш к о в. А как прикажете изворачиваться? Летучку отменяем — бронхит. Инженерская планерка — катар сердечной мышцы. Теоретическая конференция — желудочный грипп.

С п а с о в с к и й. Кто просил вас врать во всех этих случаях?

Г л у ш к о в. Не соври я, у нас сейчас в приемной Ходынка была бы.

С п а с о в с к и й. Что люди подумают обо мне?

Г л у ш к о в. Валите все на меня. Помидорыч перестарался, тупая скотина, держиморда. Все я один! Вы — мимолетное виденье и гений чистой красоты.

С п а с о в с к и й. И все-таки категорически прошу, без вранья!.. Я блокирован. Я творю несбыточное. Я не щажу ни себя, ни других… Это правда. Грубая правда. И люди обязаны довольствоваться ею.