– А я Тристан.
– Грегори Кливер, – представился мужчина, пожимая руку Тристана и морща лоб. – Хорошо. Думаю, ничего страшного не случится. Можете подождать здесь? Я принесу ключ.
Он поспешил к себе.
– Каков наш бюджет, мам? – с усмешкой спросил Тристан.
– Я придумывала на ходу.
– Могу я выбрать себе спальню?
– Ага, очень смешно. Он возвращается, – пробормотала Кейт, увидев, как Грегори поспешно выходит из своей парадной двери с ключом в руках.
Входная калитка висела на петлях, а сад перед домом сильно зарос. Сорняки по обе стороны дорожки, ведущей к двери, были высотой по пояс. Половину сада справа от дома занимал ряд вечнозеленых растений.
Окна были закрыты белыми металлическими решетками, на одной из которых черной аэрозольной краской было написано что-то неразборчивое. На входной двери также была установлена высокая решетка с висячим замком. К основанию стены нанесло кучу мусора, из которой тоже торчали сорняки.
– Кто устанавливал решетки? – спросил Тристан, когда Грегори открыл висячий замок.
– Совет местного управления. В дом постоянно проникали.
– Сквоттеры?
– Да… и… – Он заколебался. – Да, – повторил он. Решетка со стоном распахнулась, мужчина отпер входную дверь, и они оказались в очень темном коридоре. – Я принес фонарик, здесь нет электричества.
Грегори включил маленький ручной фонарик, а Кейт и Тристан включили свет на своих телефонах. В коридоре было пусто, полы и стены выглядели выскобленными. Запах сильного дезинфицирующего средства смешивался с запахом плесени. Справа у двери в гостиную был заметен значительный провал в бетонном полу.
– Что это? – поинтересовалась Кейт.
– Просадка. Вечнозеленые растения на западной стороне участка разрослись, и их корни вросли в фундамент дома, вытягивая всю влагу. Мы пытались убедить муниципальный совет разобраться с этим, но теперь уже слишком поздно. Кто бы ни купил этот дом, ему придется укреплять фундамент.
– Это нехорошо, – проговорила Кейт. Стены гостиной были грязными и выглядели так, словно их наспех побелили. Посветив фонариком над пустым камином, Кейт смогла разглядеть под краской несколько едва заметных розовых граффити. Тристан направил луч на потолок, задержавшись на большом розовом пятне, расползшемся вокруг светильника.
Оно тоже было закрашено, но одного слоя краски явно было недостаточно, чтобы скрыть его как следует.
– Что это? – уточнила Кейт, и ее сердце слегка подпрыгнуло.
Грегори посветил фонариком на розовое пятно и смутился.
– Предыдущей владелицей была… она была… к сожалению, она умерла, – выдавил он наконец.
– Как? – спросил Тристан.
– В дом кто-то проник. Это случилось несколько лет назад. Анна – предыдущая владелица – погибла. Ее убили, – пробормотал мужчина.
– Это ее кровь?
Грегори вздохнул.
– Да. Теперь вы понимаете, почему этот дом невозможно продать. Из-за оседания грунта и убийства, которое так и не раскрыли. При жизни Анны это действительно был хороший дом.
Кейт сделал вид, что очень заинтересовалась его словами.
– Ее правда убили?!
– Да, – кивнул он.
– Можно нам посмотреть второй этаж? – спросил Тристан.
– Серьезно?! Вам все еще интересно?
– Мы все равно уже здесь, – проговорила Кейт, заметив удивленное лицо Грегори.
– Сюда, – показал он.
Они последовали за ним обратно в холл и начали подниматься по лестнице. Было очень темно и холодно, а ветер с жутким свистом проникал сквозь решетки на окнах.
Наверху была узкая лестничная площадка с маленьким окошком. Солнечный свет пробивался сквозь решетку, отбрасывая узор из крошечных квадратиков на голые доски пола. С лестничной площадки вели три двери, и Кейт направилась к двери над гостиной.
– Сколько времени нет электричества? – спросила она, наклоняясь, чтобы щелкнуть выключателем. Безрезультатно.
– Много лет, – ответил Грегори.
Тристан последовал за Кейт внутрь. На полу в левом углу комнаты виднелось пятно ржавого цвета. Когда Тристан поднял фонарь повыше, она увидела на стене бледно-розовую полосу. – Знаете, ведь уже дважды приходили люди, чтобы почистить и закрасить это пятно. Но что-то происходит, и через некоторое время после того, как они его закрасят, пятно продолжает проступать.
Кейт не верила в сверхъестественное, но от его тихого голоса в темноте у нее по спине побежали мурашки.
– Кто нашел тело Анны?
– Я, – негромко произнес он. – Мы с сестрой были в отпуске. А когда я вернулся, то заметил на крыльце Анны пару больших свертков, один из которых намок от дождя. Я решил проверить. Входная дверь была заперта, а все окна закрыты. Я разбил окно туалета на первом этаже, забрался в дом и нашел ее. – Свет от фонарика Грегори отражался от стен, отбрасывая на его лицо длинные тени. – Тот, кто это сделал, использовал молоток. Он бил ее, когда она лежала на полу. Вот, – сказал он, указывая на таинственно проступающие пятна крови. – Ее тело пролежало здесь двенадцать дней. Не знаю, можете ли вы себе представить. В нем завелись личинки. Вонь стояла ужасная.
– Это было… она подверглась сексуальному насилию? – уточнила Кейт.
– Полиция утверждала, что нет.
