– Не знаю, как это выразить словами, но я вам очень благодарна.
Вольфганг скрестил руки на обнаженной груди и улыбнулся.
– На самом деле, мы ничего особенного не сделали. Вы знаете о сильных приливах? Вы знаете, насколько они опасны?
– Да, конечно, знаю, и это заставляет меня чувствовать себя еще более глупо. Я уже много лет плаваю в море каждое утро.
– Вы с тех пор снова заходили в воду? – поинтересовался Дитер.
– Нет.
– Вы должны обязательно сделать это. Нас обоих тоже сильно потрепало море.
– Я рухнул с пятидесятифутовой волны в Португалии, – проговорил Вольфганг. – Это все равно что приземлиться на бетон. Я сломал два ребра, а тазовая кость сломалась и вышла через кожу. – Он немного оттянул пояс своих шорт, чтобы продемонстрировать длинный изогнутый шрам над лобковой костью.
Тут открылась дверь, и Тристан, войдя, замер, не зная, как реагировать на эту странную картину: два серфингиста топлесс стоят над Кейт, сидящей в кресле, один из них в приспущенных шортах.
– Все в порядке? – спросил Тристан, переводя взгляд с одного на другого.
– Да, – кивнула Кейт, вытирая лицо и вставая. – Это те ребята, которые вытащили меня из воды.
Вольфганг подтянул шорты обратно. Выражение лица Тристана изменилось, и все трое обменялись рукопожатием.
– Я вас уже видел, – обратился Дитер к Тристану. – Милые татуировки.
– Спасибо, – улыбнулся Тристан.
– Вольфганг только что рассказал мне, как упал с волны в Португалии, – проговорила Кейт.
– Да. Я месяц пролежал в больнице. Но я вернулся в воду, и вам нужно сделать то же самое.
Кейт кивнула:
– Как долго вы оба здесь пробудете? Я хотела бы оплатить неделю вашего пребывания.
– Мы уезжаем завтра, – ответил Дитер. Последовала еще одна неловкая пауза.
– Ребята, хотите кофе? – спросил Тристан. Дитер вскинул руки.
– Это наш последний день, и мы хотели еще раз заняться серфингом перед отъездом, – сказал он. Вольфганг кивнул.
– Конечно. Желаю хорошо провести время, и еще раз спасибо вам, – проговорила Кейт.
Парни ушли, а Тристан наблюдал за ними из-за двери, прежде чем закрыть ее.
– Это было унизительно, – пробормотала Кейт, направляясь на кухню, чтобы поставить чайник.
– Значит, это и есть те парни, которые спасли тебя?
– Да.
– Они делали тебе искусственное дыхание рот в рот?
– Не знаю.
– Думаю, если бы они это сделали, ты бы запомнила, – сказал он.
Кейт рассмеялась. Она чувствовала себя намного лучше, но в глубине души ощущала неловкость из-за того, что не разыскала ребят самостоятельно, чтобы поблагодарить. Она заварила чай, и они сели обсудить события прошедшего дня.
– Похоже, ты поработал продуктивнее меня, – заметила Кейт, глядя на карту, нарисованную Льюисом. – Мы впервые услышали версию полиции и то, как шло их расследование. Как думаешь, Льюису можно доверять?
– Первые полчаса нашей встречи мне казалось, что он немного придурок, но потом, когда он заговорил о работе, я понял, что он был полицейским, преданным своему делу.
– Пока не украл наркотики, – сказала Кейт. – И сколько пинт пива он выпил за время вашей встречи?
– Три, плюс виски. Но он рассказал о визите к семейной паре, живущей на близлежащей ферме, которая вела себя странно.
– Странно с точки зрения пьяницы и наркомана?
– Он считает, что с их машиной было что-то не так. Она была вся в грязи.
– Они жили на ферме. На фермах – грязно. Какие у них могли быть мотивы или связь с Чарли?
– Их жилище было ближе всего к Тору дьявола. Хотя Льюис сказал, что они обыскали ферму и другие постройки и ничего не нашли.
– Давай вернемся к связи с социальным работником, Анной Тридуэлл. Она жила недалеко от района Колдхарбор, то есть близко к дому Чарли. А еще Джин сказала о ее привязанности к этому ребенку.
– Какой мог быть мотив для убийства Анны? Насколько нам известно, у нее не было денег.
– Разве это не предположение? – спросила Кейт. – Напомню, что она купила дом в хорошем районе.
– Ты же знаешь о моем прошлом, – начал Тристан. – После смерти мамы, когда отец исчез, Сара взяла на себя роль старшего в семье. Ей было всего шестнадцать, и к нам в дверь стучалась бесконечная вереница социальных работников. Мне было четырнадцать, и в какой-то момент меня чуть не отправили на пару лет в детский дом. Саре пришлось бороться за то, чтобы стать моим постоянным опекуном. В любом случае, я хочу сказать, что все эти социальные работники, приходившие к нам – мужчины, женщины, старые, молодые, – не выглядели богатыми. Полагаю, что есть и хорошие, и плохие социальные работники, но никто из них не занимается этим ради денег.
Кейт встала и подошла к окну. Она наблюдала за двумя семьями, расположившимися по обе стороны пляжа. Отцы развлекались с детьми, пока матери распаковывали корзины для пикника и все организовывали. Она вспомнила свои первые годы с Джейком и то, как враждебно относились к ней социальные работники, с которыми она общалась, и, как потом оказалось, совершенно справедливо.
