– Они находятся здесь, в участке, сейчас они в столовой. Именно поэтому я настоятельно рекомендую вам воспользоваться услугами адвоката. Учитывая ваши проблемы с психическим здоровьем и идущее полицейское расследование… Если детей сегодня возьмут под опеку, что, похоже, может произойти, – пока это ненадолго. – Она жестом предупредила протест Либби. – В общем, думаю, вы не захотите, чтобы вам назначили психиатрическую экспертизу, чтобы решить вопрос о возвращении вам опеки над детьми. Как только дети окажутся в системе, социальные службы постараются продлить соглашение о срочной опеке, если вы дадите им на это малейшие основания.
Либби уставилась на нее.
– Значит, даже если я невиновна, я могу потерять своих детей? – Эта мысль была настолько ужасна, что она с трудом смогла ее сформулировать. Либби сделала шаг назад и ощупала меловую стену позади себя.
– Этого, вероятно, не произойдет. Я буду с вами на протяжении всех последующих допросов. И, конечно, ваш муж является основным опекуном ваших детей.
Снаружи в коридоре послышались шаги и голоса.
– Кто там? – спросила Либби.
– Не знаю. Я знаю, что ваш муж нанял собственного адвоката по рекомендации полиции. По тем же причинам, которые я только что изложила, – добавила Донна. Либби обратила внимание, что она сидела, выпрямившись и скрестив ноги, словно в институте благородных девиц.
– Могут ли они предъявить мне обвинение? Могут ли они оставить меня здесь? – спросила Либби.
– Они могут продержать вас здесь двадцать четыре часа до предъявления обвинения. Этот срок может быть продлен до тридцати шести часов, если вас заподозрят в серьезном преступлении. Но за то короткое время, что у меня имелось, чтобы ознакомиться с вашим досье, я не вижу достаточно веских доказательств для этого. В любом случае, я не думаю, что у них достаточно улик, чтобы задержать вашего мужа, и если вы готовы более активно сотрудничать с полицией во время допросов, то я могу попросить их освободить Стива, чтобы он мог найти жилье для себя и детей уже сегодня вечером.
Либби почувствовала волну облегчения, услышав это.
– Хорошо. Да. Конечно, я готова, – согласилась Либби. Мысль о том, что она может потерять опеку над детьми, казалась невероятной, она и представить себе этого не могла.
Донна подняла с пола свой портфель.
– Ах, да. Еще один момент. Как вам уже известно, после задержания в полиции у всех берут образец ДНК. Они уже взяли его у вашего мужа. Теперь полиции требуется ваше согласие – или согласие Стива, – чтобы взять образец ДНК у Дэвида и Дейзи. Готовы ли вы его предоставить?
– Зачем им это нужно?
– Им нужно обыскать ваш дом, для чего необходимо исключить ваши ДНК, – объяснила Донна.
– Нет! – запаниковала Либби, испытывая всепоглощающий ужас. – Ни в коем случае!
Донна снисходительно улыбнулась.
– Миссис Хартли, речь не идет об образце ДНК, связанном с поиском преступника. Это стандартная процедура. Вашим детям еще нет восемнадцати, и только поэтому полиции нужно ваше согласие. Образец ДНК будет храниться всего двадцать восемь дней, чтобы была возможность исключить эти ДНК из любого расследования. Для этого всего лишь нужно провести ватной палочкой по внутренней стороне щеки, только и всего.
– Нет!
Донна нахмурилась.
– Миссис Хартли, почему вы отказываетесь?
– Потому что мои дети не имеют ко всему этому никакого отношения. Никакого! Зачем втягивать их в это и подвергать подобным процедурам? Нет, хватит. Убирайтесь из моей камеры. Убирайтесь!
Донна слегка отпрянула.
– Миссис Хартли, это вам не поможет…
– Убирайтесь!
Донна подошла к двери и постучала.
– Пожалуйста, подумайте еще раз, – обернулась она.
Дверь открылась, и адвокат вышла. Звук задвигаемого засова эхом отдавался в голове Либби.
С минуту она стояла молча, чувствуя, как кровь стучит в висках.
– Либби, – раздался бестелесный голос Стива. – Прости меня.… Я дал им согласие на взятие образцов ДНК у детей. Это должно прекратиться.
Либби почувствовала, как пол уходит у нее из-под ног, и она едва успела добежать до унитаза в углу, как ее вырвало.
Четыре часа спустя Кейт и Тристан сидели в зале ожидания полицейского участка Эксетера. Сердце Кейт билось так громко, что она была уверена, что люди на улице могли его слышать. Тристан поглядывал то на нее, то на дверь.
Мгновенье спустя в участок вошли Джин вместе с Джоэлом. Здороваясь с Кейт, они выглядели испуганными.
– Привет, Кейт. Привет, Тристан, милый, – проговорила Джин. Она была бледна, но казалась более сильной и здоровой, чем несколько недель назад, и теперь опиралась только на деревянную трость. Во взгляде Джоэла была тревога, и он нервно постукивал ногой.
– Я не знал, что вы оба будете здесь, – проговорил он. – Думал, с нами хочет поговорить полиция.
– Я же говорила, что они будут здесь, – напомнила Джин.
– Вам нужно зарегистрироваться, а потом мы пойдем в кабинет старшего инспектора, – произнесла Кейт.
– Ты можешь просто сказать мне правду, пожалуйста? – попросила Джин, беря Кейт за руку и закрывая глаза от боли.
– Нет, мы не можем говорить об этом, стоя в приемной, – возразила та.
