Он подскочил, почувствовав, как ногти Либби впились ему в руку, и открыл глаза. Ее лицо было в нескольких дюймах от него.
– Я серьезно. Ничего не говори. У тебя есть право хранить молчание, – потребовала она.
– Что, если они… – начал он. Либби прижала пальцы к его губам.
– Они ничего не смогут сделать, если ты ничего не скажешь, если мы ничего не скажем. Хорошо?
Женщина-полицейский на пассажирском сиденье обернулась и постучала в стекло. Либби отодвинулась от него и уставилась в окно.
«Сколько еще мы сможем так жить? – подумал Стив. Он повернулся и посмотрел на улицу сквозь решетку, закрывавшую заднее стекло. Автомобиль с Дэвидом и Дейзи все еще ехал позади. Стив был рад видеть, что дети едут в машине без опознавательных знаков, и, насколько он мог судить, там не было решеток на окнах. – Что они сейчас думают о нас, обо всем этом? Как мы сможем когда-нибудь оправиться от этого?» – Ему хотелось быть с ними рядом, и он надеялся, что им не страшно.
Колонна из двух автомобилей с Либби, Стивом, Дейзи и Дэвидом прибыла в полицейский участок Эксетера через три часа. Они проехали вдоль здания и остановились у черного входа.
Офицер Тупеле и водитель вышли из машины, в которой сидели дети, и направились к высокому мужчине с седеющими волосами, который ждал у открытой двери в грузовой отсек. Дейзи наблюдала, как еще двое полицейских подошли к патрульной машине, стоявшей впереди, и открыли заднюю дверь. Их родителей увели к черному ходу полицейского участка. Либби, казалось, контролировала свои эмоции, но когда мать не оглянулась на машину, в которой находились ее дети, это напугало девочку. «Почему она не оглянулась? Разве она не знает, что мы здесь? Разве они ей не сказали? Почему?»
По сравнению с матерью их отец выглядел сломленным. Полицейский взял его за руку и повел прочь. Он оглянулся и, поймав взгляд Дейзи, попытался улыбнуться, но его лицо сморщилось от усилий сдержать слезы. Он отвернулся, и они оба исчезли в здании.
Девочка обернулась к Дэвиду. Брат сидел, откинувшись на спинку сиденья, и был очень спокоен.
– Что с нами будет? – спросила Дейзи, подергала дверную ручку и удивилась, когда дверь открылась. – Она не заперта.
– А почему она должна быть заперта? – Дэвид опустил стекло, и в салон ворвался ветерок. Дейзи посмотрела на бетонное покрытие двора, и ей вдруг стало страшно выходить во внешний мир. Ей захотелось остаться в безопасном коконе этой машины. Она закрыла дверцу и тоже откинулась на спинку сиденья, зажав руки между коленями.
– Как думаешь, что они сделали? – Девочка осознала, что впервые кто-то из них задал этот вопрос вслух. Их мать была непредсказуема. Дейзи слышала, как отец говорил это, когда злился на маму. Или когда она была во власти одной из своих навязчивых идей. – Дэвид?
Он покачал головой:
– Я не знаю. Но могу поспорить, что бы это ни было, это сделала мама. Вчера вечером я слышал, как они обсуждали новости.
– Какие новости?
– Понятия не имею. Но мама спрашивала папу: «Ты это видел?» – Он поморщился, и Дейзи отметила, что он снова стал называть Либби мамой.
– Что такого могло быть в новостях, что заставило их сбегать в Испанию? Она ведь не собиралась ехать на отдых в этом году… Мне страшно.
Дэвид потянулся и взял сестру за руку.
– Мне тоже страшно, но мы не сделали ничего плохого.
Дейзи почувствовала, как у нее сжался желудок, когда Тупеле вернулась к машине. Она улыбалась и держала в руках два батончика «Марс».
– С вами все в порядке? – весело спросила она, заглядывая в открытое окно.
– Стражи порядка предлагают шоколадные батончики, – усмехнулся Дэвид.
Офицер открыла дверь.
– Дэвид, Дейзи, не хотите ли вы пойти со мной, пока ждете своих маму и папу? – Тон и улыбка офицера выглядели слегка маниакальными, будто она не хотела, чтобы они поняли, о чем она на самом деле думает.
– Как долго их не будет? – спросила Дейзи.
– Это может занять некоторое время. У нас есть хороший, уютный офис, где вы можете их подождать, и там есть телевизор!
Дейзи почувствовала, как у нее перехватило горло от страха, когда они вышли из машины.
– Всегда мечтал посмотреть телевизор в полицейском участке, – пробормотал Дэвид.
Улыбающаяся сотрудница полиции либо не услышала его, либо притворилась, что не слышит, и повела их в здание.
Кейт и Тристан вернулись в полицейский участок Эксетера во второй половине дня, чтобы посмотреть на допрос Либби и Стива Хартли из комнаты видеонаблюдения.
Либби была допрошена первой. Она отказалась от адвоката и сидела за столом, аккуратно сложив руки перед собой. На ней все еще была розовая бейсболка
– Не могли бы вы, пожалуйста, снять головной убор? – попросил Харрис. Он сидел напротив нее вместе с Дунканом, сотрудником полиции, прибывшим на ферму Дэнверс в числе первых.
– Почему мне нельзя оставаться в кепке? – спросила Либби. У нее была четко поставленная речь, но Кейт не могла понять, откуда она родом. У нее был нейтральный акцент.
