– Они смотрят телевизор в переговорной. Мы пытаемся решить, как лучше поступить. Мы не уверены, есть ли у нас достаточные основания для предъявления обвинения Либби и Стиву на данном этапе, хотя мы склоняемся к этому. У нас есть время до четырех, чтобы позвонить в социальные службы и попросить их взять детей под временную опеку. – Харрис опустил несколько монет в кофейный автомат. Выскочил пластиковый стаканчик и начал наполняться дымящимся напитком. Харрис взял свой кофе, Кейт последовала его примеру. Тристан опустил деньги и набрал код для покупки банки кока-колы. Она со стуком упала в приемное окошко. Харрис подул на свой кофе и сделал глоток. – Меня смущает то, что мы не можем сказать определенно, когда похоронили этого ребенка.
– Что насчет дневника? Он мог принадлежать Либби, – предположила Кейт.
– Как мы докажем в суде, что дневник принадлежит ей? – возразил Харрис. Кейт кивнула.
– Да, синяя школьная тетрадь была найдена на месте убийства – преступления, никак не связанного с исчезновением Чарли, – продолжила Кейт. – Нам известно, что Анна Тридуэлл посещала собрания писательского клуба. Сначала нам нужно будет доказать, что синяя тетрадь не принадлежит Анне, хотя найдена в ее доме, а затем доказать, что она принадлежит Либби Хартли. Еще нюанс – мужа в рассказе зовут Дэн. Мужа Либби зовут Стив. Есть еще Морин Кук, переписавшая «короткий рассказ» из синей тетради и опубликовавшая его под своим именем.
Харрис вздохнул и потер лицо.
– Господи, какой бардак… – В коридоре появилась офицер полиции, которая выглядела обеспокоенной. – А, Тупеле, это Кейт Маршалл и Тристан Харпер. Они нашли тело ребенка, похороненного на ферме. Это детектив-инспектор Тупеле Грант.
Женщина с улыбкой поздоровалась и переключила свое внимание на Харриса.
– Мы только что получили результаты анализа ДНК, взятой у погибшего ребенка. Сравнение с образцами, предоставленными Джин Джулингс и Джоэлом Мэнсфилдом, не выявило совпадений. Тело, найденное на ферме Дэнверс, не принадлежит Чарли Джулингсу.
– Кто скажет Джин? – Тристан побледнел от потрясения. – Я был уверен, что это Чарли.
Они все еще стояли в коридоре у торгового автомата, и Кейт была шокирована не меньше, чем Тристан.
Кейт опустила взгляд на стаканчик с кофе, который держала в руке. Он был мокрым, когда она вынимала его из кофемашины, и она обернула его старой салфеткой с заправочной станции, которую нашла в кармане. Она сняла ее и уже собиралась выбросить в мусорное ведро, когда заметила, что темная жидкость, впитавшаяся в бумагу, скрыла название и логотип заправочной станции, напечатанные на ней.
– Подожди, это может быть… – задумчиво произнесла Кейт.
– Что может быть? – не понял Тристан.
– Ты можешь остаться и посмотреть допрос Стива и Либби, если они снова будут с ними говорить? Мне нужно попробовать снова получить доступ к отделу хранения вещдоков, которое мы посещали на днях. Мне нужно увидеть материалы с места убийства Анны, а именно ее спальню. Я хочу взглянуть на это еще раз.
Либби лежала на жесткой пластиковой кровати в тюремной камере в недрах полицейского участка Эксетера. Комната странным образом действовала на нее успокаивающе. Только низкая скамья, стальной унитаз и выскобленные стены. Однако их не удалось очистить от граффити до конца. Были видны царапины и нецензурные ругательства. В этой комнате ей не нужно было притворяться, что она здорова. Часто, направляясь в супермаркет, ресторан или выезжая куда-то на своей машине, она ловила на себе взгляды, словно все вокруг наблюдали за ее поведением.
В этой камере она могла просто быть собой.
У полиции на нее ничего не было. И не могло быть. Либби встала и подошла к окошку в двери. Через это небольшое отверстие она могла видеть только фрагмент сырого бетонного коридора, освещенного оранжевым светом.
– Стив! Стив, ты здесь? – позвала она. После долгой паузы она услышала мужа.
– Да. – Его голос звучал слабо.
– Они уже разговаривали с тобой?
– Нет.
– У них ничего на нас нет. Ничего не говори… – Либби услышала шаги в коридоре и отступила, когда дверь ее камеры распахнулась. В дверном проеме стояли сотрудник изолятора и миниатюрная пожилая дама со строгой черной челкой. Она обратилась к Либби:
– Здравствуйте, миссис Хартли. Меня назначили вашим адвокатом. Могу я войти?
– Мне не нужен адвокат, – отмахнулась Либби.
– Боюсь, мне придется настаивать. Рекомендую вам не отказываться от юридической помощи. Учитывая вашу медицинскую историю, могу предположить, что вы находитесь в уязвимом положении. Я ваш адвокат по назначению, но вы, конечно, можете выбрать кого-нибудь другого.
– У них на меня ничего нет.
– Возможно, все обстоит именно так. – Адвокат оглянулась на сержанта. – Могу я зайти на минутку, миссис Хартли? – Либби кивнула, и женщина вошла в камеру. Сержант закрыл дверь и задвинул засовы.
Адвокат присела на скамейку.
– Как вас зовут? – спросила Либби.
– Донна Уэббер. – Она протянула свою визитку.
– Где мои дети?
