Мне было 16 лет и события этих дней запомнились мне очень хорошо. Тщу себя надеждой, что эта глава будет интересна многим читателям.
Был конец июня. Время было варить вишневое варенье. Варили тогда на примусе. Обычно все соседки выносили свои ведра с вишнями во двор, усаживались у своих дверей и начинали выдавливать руками косточки из вишен. Я очень гордился мамой, так как она делала это лучше всех соседок. Косточки так и вылетали у нее из под рук, а сама она была чистой, в отличие от соседок, выпачканных соком вишни.
День был воскресный (уже год, как страна перешла с пятидневки на семидневную рабочую неделю), и мама утром послала меня на Конный базар за керосином для примуса. Для варки варенья нужно было много керосина.
Я взял бидон для керосина, книжку для чтения и пошел на базар. Запомнился даже бидон. Это был ржавый цилиндр с конусообразным верхом литров на десять. Очередь у киоска, где продавался керосин, была большой, человек на двести. В очереди стояли, в основном, женщины. День был хороший — стою читаю. Вдруг услышал странный шум. Заговорила вся очередь одновременно. И слышу слово война.
До меня весь ужас этого слова сразу не дошел. Чего не скажешь о женщинах из очереди. Они своим женским чутьем сразу почувствовали трагичность случившегося. Как ни странно (во время войн в нашей стране население всегда запасалось продуктами), большинство женщин побежали домой, и я сравнительно быстро купил керосин.
О начале войны страну оповестил председатель правительства Молотов по радио в 11 часов дня 22 июня 1941 года. С его слов, это было ничем не спровоцированное, неожиданное и вероломное нападение. Как мы потом узнали, война уже бушевала в стране по крайней мере 7 часов, то есть с 4 часов утра. А с воззванием к стране верховный руководитель, а точнее «диктатор», обратился только 3 июля, то есть спустя почти две недели. На мой взгляд, он просто дезертировал, оставив страну и армию без руководства в самый ответственный момент. Причем, за несколько лет до начала войны он расстрелял всех думающих людей в руководстве армии. В результате в начале войны во главе армии стояли малокомпетентные люди. Эти руководители от самого низу до самого верху без указания свыше самостоятельные решения принимать не могли.
Вот так для нас началась Великая Отечественная война, хотя правильнее сказать СССР вступил во Вторую мировую войну, которая полыхала уже с 1 сентября 1939 года.
Что меня даже тогда удивило, так это то, что когда я шел с керосином домой, из уличных репродукторов на школе уже неслась песня о войне: «Идет война народная, священная война. Дадим отпор душителям, мучителям людей…», исполняемая большим мужским хором. Следовательно, песня была создана и записана задолго до начала войны. Причем в песне были слова полностью относящиеся к фашистской Германии, хотя с лета 1939 года у нас были более дружеские отношения с Германией, чем с Англией. А Молотов только что заявил, что войну немцы начали неожиданно.
Или вот еще одна, странность начала войны.
Кажется, 13 июня 1941 года по радио и в центральных газетах было опубликовано необычное, даже для меня подростка, заявление «осведомленных кругов» (а не правительства как обычно). В заявлении утверждалось, что они (осведомленные круги) опровергают заявление бывшего посла Англии в Советском Союзе Стаффорда Крипса о том, что немцы на границах СССР сосредоточили огромное количество войск. В те времена, даже менее ответственные заявления печатались только на правительственном уровне.
И ровно неделю спустя председатель правительства Молотов заявил, что немцы напали на СССР вероломно и неожиданно. Не странно ли это? Уже одно это говорит о том, что нападение Германии не было неожиданным для правительства.
Каким было мое настроение на момент начала войны?
Все мое окружение было патриотически настроено, а Сталин для нас был живым Богом. В июле местная газета «Харьковский рабочий» опубликовала обращение к юношам города с призывом поступить на учебу в Харьковское Военно-летное училище.
Я загорелся желанием поступить в это училище и родители не возражали. Сфотографировался. Фотография сохранилась.
Необходим был паспорт, которого у меня не было, хотя мне было уже 16 лет и мне он был положен. Но с получением паспорта у меня возникла проблема.
Я пошел к паспортистке, чтобы она мне выписала паспорт. Для подтверждения своей личности предъявил ей комсомольский билет с моей фотографией. Она же мне заявила, что паспорта выписываются на основании метрического свидетельства. Побежал я домой и попросил его у мамы. Она дала мне сложенный вчетверо твердый лист бумаги. Я его взял, не разворачивая, и побежал снова в домоуправление, чтобы успеть до его закрытия. И тут паспортистка меня ошарашила, сказав, что паспорт будет выписан на имя Хаим-Шая Аврум-Ароновича. Я был поражен. Я даже взял у нее метрику, чтобы убедиться в ее правоте.
