(В повествование мамы вклинюсь я. Я этот день опишу подробнее, так как именно я был участником этого события. Произошло это в хороший летний день. Были студенческие каникулы. Я перешел на третий курс института. Бабушка с утра была на базаре и у мамы, после покраски, высохла очередная порция маек. Маек было на этот раз слишком много для Лени, основного доставщика продукции для бабушки. Решили, что я отнесу их вдвоем с Леней. Я был в этом деле новичок. Милиционер меня вычислил, как нарушителя, еще на подходе к базару и задержал. Надо было Лене бежать домой и сообщить о несчастье, а он подбежал ко мне с мешочком своих маек и нас уже задержали обоих. В милиции наше задержание начальство приняло неодобрительно и при мне отчитало милиционера. Они даже меня не допрашивали и переправляли три раза из одного отделения в другое. Причем оба раза милиционер нас вел через весь город. Уже ночью, милиционер, ведший нас из второго в третье отделение, проходя недалеко от нашего дома, сказал Лене: «Беги домой». Но не повезло. На подходе к дому его задержал другой милиционер, проходивший мимо. Из третьего отделения нас с Леней отпустили и, так как это было часа в три ночи, то дали даже сопровождающего милиционера. Иду домой, а меня охватил страх: «А дома ведь стоит трикотажная машина!» Пришли. Никакой машины и в помине нет. Ее предусмотрительно убрали. Вновь слово маме.).
Не помню, как мы узнали о случившемся, но я сразу обратилась за помощью к Абраше Балину. Первое, что он сделал — забрал машину и пряжу к себе и мы очистили квартиру от вещественных доказательств. Затем он пошел в милицию выручать детей. Очевидно, это было для него нелегко сделать. Их отпустили поздно ночью. Надо полагать, что не за красивые глаза их выпустили, но нам это ничего не стоило. Он же о своих действиях никогда не говорил и не вспоминал. А время было очень и очень тяжелым. За упаковку иголок могли дать большой срок тюремного заключения.
Земля тебе пусть будет пухом, Абраша Балин! Ты был очень добрым человеком. Я и мама всю нашу жизнь вспоминали твой благородный поступок. Без твоего вмешательства Фиме пришлось бы несладко.
После этого события мы ликвидировали свое производство. Машину я сдала в артель, где я была оформлена. В артели я получила справку, что машина сдана безвозмездно. На трикотаже поставили жирную точку. А что же Исак Бахмуцкий? Он намного раньше исчез с нашего горизонта.
Шел 1948 год. Я устроилась на работу калькулятором в ресторан «Лето» в парке имени Шевченко. (Калькулятор — это не портативное вычислительное устройство. В то время это была профессия сотрудников ресторанов и столовых, определявших стоимость блюд, в зависимости от стоимости продуктов, входящих в их состав. Перед войной мама работала калькулятором в школьной столовой).
В ресторане хорошо и вкусно готовили, но наценки на продукты были большими. Работа мне нравилась. Я прямо за ней соскучилась. В этой работе был один минус, который повлиял на возможность мою продолжать там трудиться. Калькуляцию можно было начинать делать когда прибывали продукты. Повозка с продуктами часто приезжала к концу рабочего дня и, следовательно, мне приходилось задерживаться. Такие мои задержки на работе после окончания рабочего дня не нравились Аврумарну и мне пришлось уволиться.
<p>А жизнь продолжается</p>В 1950 году Геня пошел в первый класс.
